Я любила свою работу. Это творческий процесс. Конечно, в ней присутствовал какой-то элемент конвейера, как и во всяком деле. Ведь большинство презентаций проходили достаточно стандартно — и этого хотели сами заказчики. Они хотели, чтобы «всё как у людей», безо всякого эпатажа, безо всяких нестандартных ходов. Я, безусловно, предлагала им варианты и рассказывала о том, как это может происходить, если приложить фантазию. Но у них был определенный корпоративный стандарт и регламент. Мы на них не обижались, они хорошо платили. А мы — профессионалы. Нам главное, чтобы вовремя пришли все приглашенные журналисты и написали о презентации хорошую статью.
Но когда нужно было сделать нечто особенное, вот тут и начинался креатив. Мы всей командой — я, Регина, еще несколько девочек из рекламного отдела, дизайнеры Расул и Стасик, начальник отдела сувенирки и полиграфии Олег — собирались на совещание и устраивали мозговой штурм, стараясь придумать для мероприятия какую-нибудь сногсшибательную концепцию. Спорили и кричали друг на друга, не стесняясь в выражениях, аж до срыва голоса. Порой мы поднимали такой шум, что Евгений прибегал узнать, не случилось ли чего.
А вот в жизни моей личной жизни очень давно ничего не происходило. Были мужчины, с которыми я периодически знакомилась, были какие-то короткие романчики. Но я никого не пускала в своё сердце.
Эти люди оставляли меня равнодушной, и я уже давным-давно дала себе слово — никогда «не приглядываться» к мужчинам, которые априори не нравятся. Дохлый номер. К человеку привыкаешь — но если его не любишь, то привычка рождает раздражение. Всё раздражает. Хочется уколоть, укусить, ущипнуть, сказать и сделать какую-то гадость. Вот он сидит и улыбается перед тобой — счастливый от одного твоего присутствия. А тебя это бесит. Чему он радуется, идиот?..
Я завидовала их безмятежному счастью. Знала, что радость на лице — это вовсе не глупо. Просто я не испытывала подобных чувств. Мне было тоскливо.
Однако так дело обстояло не всегда.
Воспоминания нахлынули. Какой мучительный дисбаланс между потребностью любить, доверять и невозможностью сделать это. Однако я помнила, насколько это опасно — любить врага.
Я сама не москвичка. Родилась и выросла в Ростове-на-Дону. Лет в двенадцать мама привезла меня на экскурсию в Москву, этот прекрасный город. Я посмотрела — и влюбилась. Сразу и навсегда. Дала себе слово, что обязательно вернусь. И слово сдержала.
После школы я приехала поступать в институт. Я была довольно самоуверенной особой, потому что школу я закончила с золотой медалью и достаточно бегло говорила по-английски. Была уверена, что все институты Москвы у меня в кармане. Но когда подала документы, обнаружилось, что вместе со мной делают то же самое сотни медалистов — золотых и серебряных. В итоге пришлось в срочном порядке готовиться — я хотела на психфак МГУ, но, к сожалению, провалила экзамены, не добрав на вечернем всего одного балла. Срезалась на математике. Зато поступила в Институт управления на факультет маркетинга — это было очень модно, его только что открыли. В целом я была довольна собой, но это был мой первый урок — нельзя быть настолько самонадеянной.
В пиар я попала совершенно случайно. На самом деле я себя видела директором по маркетингу какой-нибудь очень крупной и очень крутой компании. Но пока училась и жила в общежитии, нужно было чем-то подрабатывать. На работу маркетологом студенток брали неохотно, поэтому я писала статьи для различных журналов — чтобы быть журналистом, не требовалось сидеть в офисе от звонка до звонка. Нужно было лишь найти острую тему и доступным языком ее изложить. Оказалось, что у меня есть такие способности. Но еще одна более ценная способность, которая у меня обнаружилась — это умение убеждать читателей в своей правоте. В итоге я постепенно обросла клиентурой из коммерческих структур — они заказывали «джинсу», которую я с успехом публиковала в популярных изданиях.
По окончании института вопросов, куда идти работать, не возникало вообще — я устроилась маркетологом в крупное пиар-агентство «Форвард». Там-то я и познакомилась с Артемом Ширяевым — молодым амбициозным карьеристом, руководителем отдела по связям с государственными структурами.
Мы быстро «узнали» друг друга — я, очень требовательная и деятельная натура, готовая горы свернуть. И он — ставящий для себя высокие цели и настойчиво к ним стремящийся. Мне было 22, ему — 25. Мы были молоды, полны надежд и настолько же по-щенячьи глуповаты, наивно полагая, что всё в этой жизни положено нам на блюдечке с голубой каемочкой, достаточно лишь руку протянуть. Мы откровенно презирали «неудачников», которые «ничего не добились в жизни» и «ничего из себя не представляют». Этими неудачниками в наших глазах были, конечно же, немолодые сотрудники пиар-агентства, честно тянущие свою лямку, но высоких чинов, увы, не имеющие.
Спустя некоторое время нам с Артемом стали поручать совместные проекты, в которые мы погружались с большим энтузиазмом.
