Не знаю, кто первым прервал поцелуй – мы оба просто одновременно отскочили друг от друга, как будто сорвалась присоска. И вот мы стояли и смотрели друг на друга, нас немного шатало. Несколько раз моргнув, я приложила пальцы к опухшим губам.
– Эм, я...
Да, дамы и господа, один поцелуй Баррета, и я лишилась всех связных мыслей, как и способности составлять предложения.
– Ээ... да, ну... – ответил Баррет, прежде чем пару раз прочистить горло. – Рад, что мы позаботились об этом.
– Я тоже.
– В этой области все работает хорошо.
– Ага.
Атмосфера была пропитана очередной неловкой тишиной. Я подпрыгнула на месте, когда Баррет заговорил.
– Я проголодался, – выпалил он. Взглянув на меня, парень поднял брови. – Ты не хочешь есть?
Из-за резкой смены темы я немного затормозила с ответом.
– Хочу.
Учитывая, что уже было семь часов, прошло много времени с моего обеда в ресторане Джефферсона. Тем не менее, мой желудок представлял собой сплошные узлы беспокойства, и все закончится тем, что я буду не есть свой салат, а запихивать его в себя.
– Пошли, поедим чего-нибудь.
– А нам можно?
– Не думаю, что их целью было наше голодание на протяжении этой идиотской «давай–узнаем–друг–друга» фигни, – смеясь ответил Баррет.
– Просто подозреваю, что они предполагали, что мы будем есть в ресторане отеля. Ну, знаешь, внутри этого помещения.
– На нас же не одели никаких передатчиков.
– Да, я в курсе, – я закатила глаза.
– Не думал, что ты являешься человеком, который боится нарушать правила, – подняв свою голову, сказал Баррет.
– Я и не являюсь.
– Тогда, давай, черт возьми, выберемся отсюда и что-нибудь поедим.
– Ладно, – я посмотрела на свои штаны для йоги и футболку с надписью «Duke». – Мне бы переодеться.
– Мы идем в тихое место, без дресс-кода. Я не большой фанат престижного дерьма.
– Разве?
– Удивительно, правда? – ответил Баррет, ухмыльнувшись.
– Немного. Полагаю, я просто представила тебя поедающим икру с бокалом Cristal в руках.
– Икра – отвратительная вещь, и хотя Cristal – неплохое, я не большой фанат шампанского. У меня от него отрыжка.
– Да, у меня тоже от шампанского отрыжка, – фыркнула я. – А икру я никогда раньше не ела.
– Поверь, ты ничего не пропустила. Она невкусная, и создает отвратительный лопающий звук у тебя во рту.
– Фу.
– На окраине есть одно потрясающее местечко. Тебе нравится итальянская кухня?
– Обожаю ее.
Баррет усмехнулся.
– Будь я проклят, мы только что согласились друг с другом по двум пунктам.
– Где ангельский хор, это же чудо, – язвительно заметила я.
Перекинувшись со мной ещё парой фраз и схватив ключи от номера, Баррет указал на дверь.
– Нам лучше поспешить, пока не упустили момент, – его глаза загорелись озорным блеском. – Наперегонки к лифту?
– По рукам.
С визгом я протолкнулась мимо парня и открыла дверь. Как только я приготовилась выбежать в коридор, врезалась в стену из плоти.
– Ууф.
Отстранившись от каменной груди мужчины, я посмотрела на его потрясающее лицо.
– О, Боже, – пробормотала я.
Пока продолжала смотреть на него, мои соски имели наглость затвердеть. Я знала, что причина такой сильной похоти кроется в Баррете, ведь это он так завел меня – даже будь парень Шреком, мне все равно бы захотелось оседлать его.
– Прошу прощения за это. Вы, в порядке? – спросил сильный британский акцент.
– Я, эм, да, я-я в порядке, – заикалась я.
– Думаю, девушка так контужена больше из-за твоей внешности, чем из-за того факта, что она врезалась в тебя, Тай, – сзади послышался смешок Баррета.
От слов Баррета мои щеки окрасило смущение.
– Все совсем не так, – слабо возразила я.
Баррет вышел в коридор.
– Эддисон, это Тай Фрейзер. Мой охранник.
Не смотря на Тая, я протянула руку для рукопожатия.
– Приятно познакомится.
– И я рад знакомству, мисс Монро. Теперь, когда вы с Барретом вместе, я буду не только его охранником, но и вашим.
О, Боже, вот это акцент. Это нечестно по отношению к женщинам всего мира, чтобы такой красавчик обладал ещё и сексуальным акцентом. Добавьте то, что он будет защищать вас и вы уже в чертовом обмороке. Если рядом будут крутиться Баррет и Тай, то думаю, мне нужно будет поговорить с Эверетом по поводу заказа каких-то впитывающих влагу трусов.
– Тай склонен слишком серьезно воспринимать свою работу, – заметил Баррет.
– Что? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
– Иногда он прилипает ко мне, как влажная рубашка.
Я облизала губы, представив Тая во влажной рубашке – как она обтягивала, как я надеялась, его идеальные шесть кубиков. Интересно, он принадлежит к тем парням, чьи соски твердые, как камень? В подобных парнях есть что-то такое, из-за чего колени меня не держат, а трусики становятся мокрыми. Раньше, когда я терлась о грудь Баррета, почувствовала его соски. А о моих даже не будем вспоминать.
