– Почему? – развернувшись к нему, спросил я.
– Она сообщила Берни, что останется в штаб-квартире Программы добровольцев, пока не закроются избирательные участки. Потом Тай сопроводит ее сюда.
Я посмотрел на часы. До закрытия участков оставалось два часа. Я не мог ждать так долго. Мне нужно увидеть Эддисон.
– Можешь вызвать для меня машину?
Пит покачал головой.
– Ты не можешь никуда поехать. Через полчаса пресса повалит толпами, чтобы заснять разговор твоего отца по скайпу с Торном. Предполагается, что вы с Кэролайн должны быть там для фотосессии.
– Черт, – пробормотал я.
– Это всего два часа. Тогда она будет здесь, и ты сможешь осуществить любой широкий жест, который только придет в голову, чтобы снова завоевать ее.
Я поднял брови.
– Завоевать ее, а не вернуть? Типа, я сделал что-то не так?
Пит подмигнул.
– Каждый, у кого есть глаза, видит, что она без ума от тебя.
Мое сердце совершило забавный скачок, заставив меня задаться вопросом, не нужно ли сделать кардиограмму.
– Правда?
– О, да.
– Надеюсь, ты прав, мужик.
– Конечно, прав. А почему, как думаешь, твой отец так сильно верит в мои способности?
Я рассмеялся.
– Просто придержи свое взлетающее эго, парень.
Ухмыльнувшись, Пит показал мне следовать за ним.
– Пошли. Давай доставим тебя в семейный люкс для разговора с Торном.
Следующие два часа прошли словно в сонной дымке. Все просто сошли с ума от вида полностью выздоровевшего Торна, который вместе со своими парнями стоял перед огромным американским флагом. Даже я немного прослезился из-за действительно патриотического момента, особенно когда он отсалютовал папе и назвал его Сорок восьмым. Надеюсь, через пару часов отец и вправду станет сорок восьмым президентом.
В семь я начал расхаживать по семейному номеру, ожидая появления Эддисон. Прошло полчаса, а потом ещё час. Когда первые участки начали сообщать о лидерстве папы, все радовались и хлопали в ладоши. Я же, наоборот, отошел в сторону. Вытащив телефон из кармана, позвонил Таю.
– Где она, черт возьми? – потребовал я.
– Мы застряли в пробке.
– Это правда или ты просто издеваешься надо мной?
– Конечно, правда. Выгляни наружу, если не веришь.
Я раздраженно зарычал.
– Мне действительно нужно увидеть ее.
Тай понизил голос.
– Я знаю и клянусь, что изо всех сил пытаюсь доставить ее к тебе.
– Спасибо, друг.
– Скоро увидимся.
Едва положил трубку, как передо мной возник репортер.
– Вы разговаривали с Эддисон? Почему ее здесь нет?
Так хотелось ударить его, но я выдавил улыбку.
– Она застряла в пробке, а до того провела немного времени со своими бывшими коллегами в предвыборном штабе.
– Как мило с ее стороны. Вы определенно счастливчик.
Грудь сжалась от его слов.
– Да, это так, – выдавил я. Я откланялся, прежде чем сделал бы что-то совершенно немужественное, типа ударился в слезы. Прошло ещё полчаса без каких-либо признаков Эддисон, радость и триумф, наполнявшие воздух вокруг, едва ли поднимали мое настроение.
Наконец телефон оповестил о сообщении от Тая: «Мы уже поднимаемся»
Не сказав никому ни слова, я поспешил к выходу из спальни. С тех пор, как я часами ранее вошел в семейный номер, пентхаус стал просто набит людьми. Я вытянул шею, ища Эддисон. Пока пробирался через толпу, люди хлопали меня по спине и обнимали, но я не мог поздороваться с ними. Меня волновала только Эддисон.
Наконец я ее увидел. Боже, как она прекрасна. Ее нос и щеки раскраснелись от холода, а длинные, темные волосы растрепал ветер. Девушка прикусила губу и взглядом пробежалась по комнате, рассматривая людей. А когда она почувствовала мое присутствие, посмотрела прямо на меня.
От вида меня, движущегося к ней с непоколебимостью льва, преследующего лань, глаза Эддисон расширились. Девушка, паникуя, металась взглядом то влево, то вправо, пытаясь быстренько испариться, но комната была переполнена и для побега места не было.
– Мне нужно поговорить с тобой, наедине, – перекричал я торжественный рев.
– Тебе больше нечего сказать. Сегодня день выборов и концерт официально закончен, – она демонстративно посмотрела на меня. – Мы закончились.
Я яростно покачал головой.
– Нет, не закончились. Я знаю, что ты любишь меня.
– Ты такой невыносимый! – выкрикнула она, прежде чем начала проталкиваться через толпу. Посмотрев через плечо и увидев, что я прямо за ней, девушка развернулась ко мне. – Послушай, я знаю, что ты не привык к тому, что тебя бросают, но поверь мне, если я говорю, что всё кончено. Теперь оставь меня в покое!
Я положил руки ей на плечи.
– Но я не могу – сказал, наклонившись к уху Эддисон. – Поверь, я пытался уважать твои желания и отступить, но последние две недели без тебя были такими жалкими.
Осознав, что у нас появились заинтересованные слушатели, я подтолкнул Эддисон к ближайшей двери. К сожалению, это была дверь на один из балконов. Кусачий холод набросился на нас, заставив дрожать. Как только мы спрятались подальше от любопытных глаз, я притянул Эддисон в свои объятия.
– Я люблю тебя.
Она закрыла глаза от боли.
– Пожалуйста, прекрати говорить это, Баррет.
