Медленно развернувшись, ещё раз осмотрела стены, покрашенные в розовый цвет, и цветочный ковёр. В тысячный раз за день поборола желание ущипнуть себя. В смысле, я стояла в покоях королевы, которые получили свое название потому, что в них останавливались многие королевские особы. Американская элита тоже здесь останавливалась, когда Джеки Кеннеди заняла эту комнату, а семейное крыло было отремонтировано в шестьдесят первом. Это была не просто спальня – о, нет. Там была своя гостиная и ванная.
В платье от Валентино, новой паре Джимми Чу, заказанной специально для меня, невероятно дорогом бриллиантово-сапфировом ожерелье, а также инкрустированных сережках от Тиффани, взятых на прокат, я невольно чувствовала себя подобно королеве. Хотя Баррет хотел, чтобы я привыкала к роскошной жизни, к которой приучен он, это оказалось не так уж и легко. Часто чувствовала себя, как Золушка в своих лохмотьях, но я знала, что для того, чтобы привыкнуть понадобится время. Вы же не можете провести лето в однокомнатном доме в бедных районах на протяжении всего одного дня и, даже глазом не моргнув, забыть о собственном водителе или дизайнерской одежде.
Стук в дверь вытянул меня из раздумий.
– Входите, – крикнула я, забирая свою блестящую сумочку с туалетного столика.
Дверь распахнулась и вошел Баррет в черном смокинге. Когда мужчина взглядом прошелся по мне с ног до головы, его глаза вспыхнули, а мою кожу закололо от его пристального внимания. Хоть прошло чуть больше четырнадцати часов с того момента, как мы были близки, между бедер появилось болезненное желание, из-за чего я переступила с ноги на ногу.
– Ты выглядишь... – его кадык дернулся, когда Баррет тяжело сглотнул. – Вау.
Я ухмыльнулась, когда пересекала комнату, приближаясь к нему.
– Почему бы, любезный сэр, вам не озаботиться более длинным списком комплиментов, – дразнилась я.
Баррет шлепнул меня по заднице.
– Вы должны быть польщены, что ваша ошеломительная красота оставила меня без слов.
– Лишь на мгновение, – я всем телом прижалась к Баррету, руками обвивая его шею. – Я признательна. Я признательна, что такой потрясающе красивый мужчина с великолепным телом находит меня столь прекрасной.
Губы Баррета изогнулись в довольной улыбке.
– Полагаю, это значит, что тебе понравился мой белый галстук.
– Он придает тебе особый шарм, детка, – кивнув, ответила я.
– Рад это слышать от тебя, – его взгляд оторвался от моего, чтобы ещё раз осмотреть мою внешность. – Черт возьми, у тебя невероятное платье.
– Я обязательно передам твои комплименты мистеру Валентино.
– Передай отдельное спасибо за декольте, которое открывает твои сиськи.
Я в игривом предупреждении потянула Баррета за волосы на затылке.
– Не произноси слово «сиськи» перед моим платьем.
– О, прости меня, я не думал, что оно может обидеться.
– Оно очень утонченное.
– Я бы назвал его скромным, если бы оно так классно не выставляло на показ твои сиськи.
Я рассмеялась.
– Ты совершенно безнадежен.
В его глазах сверкнуло веселье.
– Я знаю. Хорошо, что любовь одной удивительной женщины спасет меня.
Его слова моментально растопили мое сердце.
– Я так сильно люблю тебя, Баррет.
Ответом на мое заявление был поцелуй. Сначала он был нежным и чувственным, но, как мерцание возрастающего пламени, становился все более страстным. Наши языки переплелись, когда я потянула Баррета за волосы.
Когда Баррет потянулся, чтобы обхватить мою грудь, я моментально застыла. Не то, чтобы я не поощряла его прикосновения или считала неуместным, когда он лапал меня в бальном наряде – просто только сейчас я вспомнила, что в дверях стоял агент спецслужб. Конечно, он стоял к нам спиной, но это определенно убило все настроение.
Баррет внезапно оборвал наш поцелуй и отстранился.
– Что случилось?
Я кивком указала ему за плечо.
– У нас есть зрители, – прошептала я.
Мужчина ухмыльнулся.
– Полагаю, это значит, что ты не из тех, кому нравится заниматься сексом на виду у других.
Кровь прилила к лицу.
– Конечно, нет! – с негодованием проговорила я, оттолкнув Баррета.
– Ладно, ладно. Вуайеристский секс вычеркиваем из списка.
– Чертовски верно. Общественные места ещё куда не шло, но никак не с публикой.
Баррет обхватил руками мое лицо.
– Я буду рад даже миссионерской позе, если только у меня будет секс с тобой.
У меня вырвалось совершенно не женственное фырканье.
– Будто бы ты удовлетворишься одной миссионерской позой.
– Мистер Каллаган? – подал голос незнакомый сотрудник.
– Да?
– Ваши родители ожидают вас в Желтой комнате.
Баррет кивнул.
– Скажите, что мы уже идем.
Как только сотрудник убежал, Баррет протянул мне руку.
– Идемте, мисс Монро. Мы собираемся приятно провести время, – в своей истинной манере, Баррет наклонился и прошептал мне на ухо, – конечно, времяпрепровождение только со мной было бы куда приятнее.
– Ты такой невежливый.
– Как и ты, когда посасываешь мои шары своим горячим, влажным ротиком, а рукой водишь по моему члену.
Я застонала, когда от его слов у меня разлилось тепло между ног.
– Желтая комната, сейчас же, – пробормотала я.
Баррет хихикнул.
– Думаешь, встреча с моими родителями усмирит твою нужду?
