Таким исключением был Кандинский. Это еще одна причина, по которой я им так восхищаюсь. Он был великим новатором и не мог позволить себе в поздний период копировать созданное ранее. Каждый, кто знаком с его произведениями, немедля согласится с моим мнением, что до самого конца Кандинский не переставал удивлять необычайной силой творчества. Работы, созданные им в период между 1934 и 1944 годами, отличаются особой рафинированностью цвета, тематическим многообразием, цельностью композиции. В этом он превзошел большинство художников нашего столетия. Конечно, величайшее его революционное достижение пришлось на 1910 год{228}, тем не менее я считаю, что работы парижского периода во всех отношениях превосходят созданное им до этого. Поздний период — это зенит его творчества.
До конца июля 1944 года он продолжал каждый день заниматься живописью, хотя симптомы болезни проявились уже в марте 1944-го. Он испытывал боль при ходьбе, дыхание было затруднено. Это явилось для меня полной неожиданностью. Я чувствовала, что что-то не так, и беспокоилась, но старалась не выдавать своего волнения. Врач диагностировал атеросклероз и выписал лекарства. Кандинский не знал о своем недуге, течение которого было, слава богу, безболезненным. Только слабость все развивалась, но ясность ума сохранялась до последнего.
4 декабря 1944 года, в его семьдесят восьмой день рождения, мы еще весело пели русскую песню и оба твердо верили, что болезнь отступит до Рождества. Но оптимизм был беспочвенным. 13 декабря состояние Кандинского ухудшилось. Вечером в семь тридцать его жизнь оборвалась. Незадолго до этого я вызвала врача, который все время был поблизости. Помочь он уже ничем не мог.
Кандинский всю жизнь был суеверным. Цифра тринадцать была его магическим числом, приносившим ему удачу. И тринадцать принесло ему счастье и в смерти: он умер не мучаясь.
Стоит ли повторять, что я всем сердцем люблю все творчество Кандинского. Но в числе других произведений есть те, что были созданы специально для меня. Например, в спальне моего шале в Гштаде{229} висит «Эсмеральда», акварель 1923 года, названная «Нина на Рождество». В год, когда он создал ее, мы жили в нашей маленькой меблированной квартире в Веймаре и были очень ограничены в средствах.
Живопись «Маленькая мечта в красном» 1925 года тоже была подарком. К сожалению, я не могу сказать, почему он так назвал эту картину и что побудило его подарить ее мне. Никакого особого повода не было, когда он подарил ее мне.
Кандинский особенно любил свою картину «Маленькие радости». Она находилась в собрании Джерома Эдди в Чикаго, а сегодня, если меня правильно информировали, — в музее в Чикаго{230}. Однажды в Веймаре он рассказал мне об этой работе: «„Маленькие радости“ я люблю особенно. Жаль, что она больше не моя. Особенно грустно, что ты ее так и не увидела». На следующий день в своей мастерской в Баухаусе он сделал рисунок и на его основе создал живописную реплику этой композиции. Я окрестила ее так: «Младшая сестра „Маленьких радостей“», Кандинский же назвал картину 1924 года «Воспоминание».
В Дессау была написана картина овальной формы «Пасхальное яйцо для Нины», которую он подарил мне на Пасху 1926-го. Название — на обороте. Большую одноименную картину прямоугольного формата он преподнес мне на Пасху в Париже в 1938 году. Это волшебное море красок, разлившееся по холсту тысячами оттенков. Ни у одного художника нет таких красивых цветов! Я всякий раз нахожу их новые сочетания.
Также в 1938-м Кандинский подарил мне живописное произведение «Малое движение». Название обусловлено изображением многочисленных вибрирующих линий. Эта картина недавно было украдена из моей парижской квартиры. В 1974 году я заказала ее графическую копию в печатном виде, чтобы заменить оригинал хотя бы таким образом. К счастью, графика, которую я собственноручно подписала на обороте, до деталей соответствует утраченному оригиналу.
Жемчужиной среди подарков Кандинского была знаменитая акварель «Посвящение незнакомому голосу»[21] 1916 года. Я повесила ее на стене в столовой, и она пробуждает во мне самые прекрасные воспоминания.
Воспоминания о Кандинском вызывают и другие картины на стенах, мебель и разные предметы обстановки или вещи, находящиеся в шкафах. Все это до сих пор неразрывно связывает меня с ним.
