Крикнув матери, что уже идёт, Тсуна подскочил к столу и принялся лихорадочно листать дневник, пытаясь сообразить, какие учебники и тетради ему понадобятся. К счастью, ничего сверх сложного в первый день недели не было — японский язык и литература, пение и физическая подготовка. Всего четыре урока, но после них был факультатив по математике, на который Савада записался ещё в начале триместра, но который ещё ни разу не посетил. И на то были свои причины: провести Киоко-чан домой, убежать от Хару, помирить Гокудеру с его кошкой Ури и заработать себе царапины на всё лицо, постараться выжить при встрече со злым Хибари… — однако его знания в области точных наук от всего этого не увеличивались, поэтому Савада твёрдо решил, что уж в этот раз он придёт на занятие к Хиватари-сенсею. Быстро собрав сумку, Тсунаёши посмотрел на своё отражение в зеркале и, поправив галстук, сбежал на первый этаж.
***
Кёя лениво расположился на крыше родной школы и так же лениво поглядывал на циферблат наручных часов. Стрелки расположились на числах восемь и одиннадцать, и до начала первого урока оставалось ещё пять минут. Рабочий день для главы ДК начался на удивление спокойно: опоздавших не наблюдалось, все были в форме и со школьными сумками; никто не ругался и не раскуривал сигареты. Даже его горе-босс и вечно сопровождающая его компания «травоядных» в этот раз пришли вовремя. Правда, Савада почему-то вырядился в зимнюю форму, но Хибари не стал цепляться: паренёк этот, несмотря на дремлющую в нём силу, был щуплым и болезненным. Может и замёрз в почти что тридцатиградусную жару — это главу Комитета Дисциплины не должно волновать. Хибари поморщился и немного ослабил галстук: жарко. Несмотря на то, что находился он на улице и в самой тени школьной крыши, палящие лучи солнца нагрели шифер так, что на нём можно было жарить яичницу.
Прозвеневший звонок известил, что уроки начались и все, кто по каким-либо причинам ещё не в классе, должны поторопиться. Кёя поднялся на ноги, обвёл внутренний двор суровым взглядом и, убедившись, что всё тихо и спокойно, пошёл к лестнице. В прошлом году он перешёл в старшие классы и теперь на дощечке в его кабинеты рисовались цифры «3-2». Через каких-то четыре дня ему исполнится семнадцать, а значит, время школьного безделья останется совсем немного: только два года. Включая этот. Хибари с толикой грусти закрыл за собой тяжёлую дверь и не спеша направился в кабинет физики — согласно расписанию, первый урок у них был именно по этому предмету.
С учебой у грозы школы всё было хорошо, а его врождённая грамотность и склонность к точным наукам делали жизнь юноши ещё проще. Благодаря своей должности главы ДК он мог иногда не посещать уроки, однако предпочитал не нарушать школьных правил и пользовался данной привилегией довольно редко. Да и запускать предметы ему не хотелось: статус отличника учёбы сам собой не продержится.
Учитель принялась объяснять новую тему сразу после его прихода в класс. Хибари привычно разместился на своём месте у окна и, изредка поглядывая на проплывающие облака, старался успевать конспектировать. Сосредоточиться на уроке удалось всего на двадцать минут — жара взяла своё. Даже с открытыми настежь окнами и включённым кондиционером в кабинете было слишком жарко. Кёя тоже устал, а из-за взмокшей рубашки и прилипшим ко лбу волосам настроение юноши опустилось до критической отметки. Рука сама собой потянулась к сумке, доставая бутылку питьевой воды.
— Простите, можно?
Учитель поспешно и радостно закивала и схватила со стола свою бутылку.
— Я тогда, пожалуй, тоже освежусь. — Остальные ученики заметно приободрились и также, опережая друг друга, полезли в свои сумки: раз сам Хибари-сан пал жертвой жары, значит и им можно попытаться не помереть от жажды. На пять счастливых минут в классе воцарилась возня и лёгкие перешёптывания. Глава ДК милостиво закрыл глаза на беспорядок, пока вливал в себя спасительную жидкость, однако стоило последней капле покинуть бутылку, как Кёя вновь вернул состояние «хищника всея Намимори». Лёгкий галдёж дружно стих и, несколько передохнувшие ученики были готовы продолжать занятие.
Урок пролетел не то чтобы быстро, но хотя бы не так затянуто как обычно. Следующим по расписанию была физическая культура, которую Хибари решил проигнорировать: настроения бегать и прыгать в такую погоду не было от слова совсем. Юноша решил посвятить освободившееся время документации ДК и с чувством удовлетворённости отправился в кабинет на последнем этаже. Их «база» была в теневом крыле средней Намимори, и это было чуть ли не единственное место, где можно было укрыться от палящих лучей. А ещё с окна кабинета отлично проглядывался внутренний двор. Кёя разложил отчёты и предложения по разные стороны от себя и принялся медленно, но скрупулезно вчитываться в написанное. Как глава Комитета Дисциплины, он не имел права пропустить что-нибудь важное или допустить ошибку в подписании того или иного документа.