Поморщившись на поставленное пятно грязи на совсем ещё чистых брюках, совершенно неустойчивые позы парней, кои боевыми назвать язык не поворачивался, а также читающуюся в их глазах баранью тупость вкупе с ослиным упрямством, Кёя недовольно фыркнул и, расплывшись в садистской ухмылке, вытащил за тонфа:
— Травоядные, совсем страх потеряли? Забью до смерти!
КОНЕЦ.