Знакомьтесь: Рейчел Уолш, двадцать семь лет, высокого роста, ирландка, живет в Нью-Йорке. Она встречается с Люком Костелло, ослепительным красавцем в кожаных брюках и увлекается – некоторые считают, что даже слишком увлекается – легкими наркотиками. Немного валиума, чтобы расслабиться, чуть-чуть кокаина, чтобы взбодриться, а вдогонку алкоголь – куда же без него. Но она ведь не наркоманка, зачем же ее упрятали в специализированную клинику? С другой стороны, Рейчел так устала – небольшие каникулы с гидромассажем и джакузи в обществе порочных рок-звезд ей не повредят…Однако реальность неизменно проступает сквозь любой самообман. Начавшись как веселенькое девичье чтение, роман перерастает в острое серьезное повествование – оставаясь при этом уморительно смешным и абсолютно узнаваемым.
Кое-кто заслуживает еще какой благодарности! Спасибо моим издателям, Кейт Круз О'Брайен и Луизе Мур, за энтузиазм, поддержку, прозорливость, терпение, дружелюбие и веру в меня, которые они проявляли на протяжении всего времени, пока я писала эту книгу. Спасибо всему штату «Пулбега», Майклу Джозефу и сотрудникам «Пингвина» – за проделанную работу. Спасибо Дженни Боланд, Рите-Энн Кейс и Луизе Восс, которые читали текст по мере того, как я писала, давали советы и, что неизмеримо важнее, хвалили. Многие эпизоды нелегко было писать, и когда я предавалась отчаянию и жалости к себе (87 процентов времени), их поддержка была бесценна.
Спасибо Белинде Флагерти, которая третий год безропотно исполняет роль «подопытного кролика», первой прочитывая мои книги. Спасибо ей за все ее замечания. Спасибо всем добровольцам – храбрым мужчинам и женщинам, которые вызвались в экспериментальных целях попробовать кокаин, чтобы рассказать мне о том, что чувствуют. Их подвиг не будет забыт. Спасибо Мэгс Ледвит за разрешение использовать в тексте «Танец угнанного автомобиля». Спасибо Сиобан Крамми за подаренную мне историю о «пении в пустой кухне». Спасибо Джонатану Ллойду и Эйлин Прендергаст за то, что занимались моими контрактами и другими официальными бумагами. Это было мне большим подспорьем, потому что, честно говоря, законник из меня никакой. Нельзя сказать, что я на этом деле собаку съела – разве что кошку. Спасибо тем многочисленным «Рейчел», которые могли бы рассказать о себе подобные истории. Спасибо доктору Джеффу Хинчли за его консультации по медицинским вопросам.
И наконец, спасибо Тони – моему мужу, лучшему другу, моему камертону, персональному психотерапевту, «жилетке», в которую я плачусь, вечному «козлу отпущения», на котором я срываю зло… Да хранит его Господь! Что может быть труднее, чем жить с писательницей-невротичкой? Без него мне бы ни за что не написать этой книги. Он хвалил, утешал, наставлял, умасливал – последнее ему особенно удается, – кормил меня мороженым и шоколадом все то время, пока я работала над книгой. Случались дни, когда ему приходилось чуть ли не купать и одевать меня.
Я посвящаю эту книгу ему.
Другое дело, что, может быть, он не захочет принять такой подарок после всего, через что ему пришлось пройти… Но все равно, это – ему!
Посвящается Тони
Они говорят, что я наркоманка. У меня это в голове не укладывается. Я – девушка из среднего класса, воспитанная в монастыре. А наркотиками пользовалась, как и все, – для развлечения. И к тому же, наркоманы ведь очень худые, верно? Гораздо худее меня. Да, я употребляла наркотики, но, по-моему, наркомания такого рода – это как привычка пропустить стаканчик-другой в пятницу после работы. Человек выпивает водки, чтобы выпустить пар. Ну, а мне для этого нужны были две-три дорожки кокаина. Я так и сказала своему отцу, сестре и мужу сестры, а потом и врачам в Клойстерсе: «Если бы кокаин продавали в жидком виде, в бутылках, вы бы тоже запрещали мне его покупать? А? Держу пари, что нет!»
Назвать меня наркоманкой – это оскорбление. Какая же я наркоманка? У настоящих наркоманов следы от уколов в локтевых сгибах и немытые волосы. И еще они вечно мерзнут, дрожат, ежатся и ошиваются на лестничных клетках, и, главное, как я уже сказала, они – худые.
А я не худая, хотя очень старалась похудеть и проводила массу времени в тренажерном зале. Но сколько бы я ни «качалась», гены брали свое. Если бы в свое время мой отец женился на изящной маленькой женщине, у меня могла бы быть совсем другая жизнь. И уж во всяком случае, совсем другие ляжки.
Обо мне всегда говорили: «Она крупная девушка». Некоторые потом добавляли: «Нет, не то чтобы толстая…»
Видимо, подразумевалось, что если бы я была толстая, то это хоть как-то можно было бы исправить, а так…
«Нет, нет, – продолжали они, – она просто крупная, высокая девушка. Такая, знаете, здоровая».
И это слово – здоровая – доводило меня до белого каления. Мой друг Люк иногда употреблял слово «роскошная» (либо после нескольких пинт пива, либо когда источник света оказывался у меня за спиной). Во всяком случае, именно это слово употреблял Люк, когда говорил со мной. Вполне возможно, что в разговоре со своими друзьями он добавлял: «Нет, она не толстая…»
Вся эта ерунда насчет моей наркомании началась в одно прекрасное февральское утро, когда я еще жила в Нью-Йорке. Нет, у меня не впервые возникло ощущение, что я попала в передачу «Скрытая камера», но только не земную, а космическую. В мою частную жизнь уже некоторое время явно пытались вмешаться, но я давно перестала верить в то, что приставленное ко мне божество – это бородатый благообразный старичок с длинной седой шевелюрой. Пожалуй, в моем случае это некто, напоминающий скорее комика Джереми Бидла, а моя жизнь является своеобразным шоу, которым он развлекает остальных богов.
