Я протянула руку, чтобы отдать ему бюстгальтер, мои груди всколыхнулись, я увидела, как он смотрит на них, и осознала, как сильно он меня хочет. У меня было странное смешанное чувство: унижения и острого возбуждения.
– А теперь иди ко мне и сделай то, что ты сделала тогда, на вечеринке.
Меня захлестнула волна стыда. Я не двинулась с места.
– Иди сюда, – повторил он.
Опустив глаза, я, как автомат, шагнула к нему. Он довольно грубо завладел моей рукой и положил ее себе между ног:
– Мы с тобой кое-что не довели до конца.
Я сжалась и попыталась отдернуть руку.
– Ну-ну, – сказал он, удерживая ее.
– Нет, – повторила я, глядя в пол.
– Ты повторяешься, – усмехнулся он.
Он крепко держал меня за запястье, мои соски терлись о грубую ткань его рубашки, но между нашими телами не возникало контакта. Казалось, он нарочно держит меня на некотором расстоянии. А я слишком боялась этого большого чужого мужчину, чтобы прильнуть к нему. Я даже взглянуть на него не могла.
– Продолжай, – сказал он и попытался пододвинуть мой крепко сжатый кулак к выпуклости на своих джинсах. – Заканчивай то, что не доделала в прошлую субботу.
Я не знала, куда деваться от растерянности и… нарастающего возбуждения. Я вовсе не хотела трогать его пенис, я не хотела гладить его.
– Держу пари, у твоего Дерила такого нету, – язвительно сказал Люк, стараясь направить мою руку к своему члену.
Я была уничтожена. Я ведь и забыла, что Люк видел, как я уходила с Дерилом. Он, наверно, решил, что я просто шлюха. Я попыталась вырваться.
– Э-э, нет. – Он неприятно усмехнулся. – Довольно этих игр. Мужчины не любят, когда их дразнят.
У меня сложилось впечатление, что Дерила он к мужчинам не причисляет.
Я то краснела, то меня бил озноб. Наконец я буквально заставила себя взяться за пряжку его ремня. И поняла, что дальше не могу. Внутри меня что-то зрело, и я должна была остановиться, пока это что-то не стало непреодолимым.
Люк больше не заставлял меня ничего делать. Я просто слышала, как тяжело он дышит, и чувствовала его теплое дыхание у себя на макушке. Мы оба ждали, неизвестно чего. У меня возникло ощущение, что мы оба выжидали, когда что-то схлынет. Потом он провел рукой до моей талии, и это движение показалось мне странно заботливым. Почувствовав его ладонь на своей голой спине, я чуть сознания не лишилась.
Медленно, не поднимая глаз, я начала расстегивать его ремень. Ремень из толстой черной кожи – даже это у него было устрашающе мужским. Он расстегнулся с соблазнительным шлепающим звуком и повис – массивная пряжка с одной стороны, кожаный язык – с другой.
Он очень старался дышать нормально.
Потом пришла очередь пуговиц. Я не могу, не могу!
– Рейчел, – хрипло сказал Люк, – не останавливайся…
Задержав дыхание, я справилась с первой пуговицей. Потом со следующей. Потом еще с одной. Когда все пуговицы были расстегнуты, я застыла, ожидая, что он мне скажет, что делать дальше.
– Посмотри на меня, – сказал он.
Я смущенно подняла на него глаза, и когда наши взгляды наконец встретились, что-то тайное вырвалось у меня наружу, и отражение этого я увидела в его лице. Я смотрела на него с удивлением и страхом. Я так хотела его: его нежности, его поцелуев, прикосновения его подбородка к моей щеке, его запаха. Дрожащей рукой я погладила его шелковые волосы.
И стоило мне дотронуться до него, как плотину прорвало. На этот раз мы не стали дожидаться, когда безумие схлынет. Мы упали в объятия друг друга, кусаясь, царапаясь, осыпая друг друга поцелуями.
Задыхаясь, я рванула его рубашку, спеша прикоснуться ладонями к шелковой коже на его спине, дотронуться до волосков на его животе. Он обнимал меня, ласкал, кусал. Потом запустил пальцы в мои волосы, запрокинул мне голову и поцеловал в губы, так что мне стало больно.
– Я хочу тебя, – задохнулся он.
Джинсы у него были где-то на уровне колен, рубашка расстегнута, но все еще держалась на плечах. Потом мы упали на пол. Плитка холодила мне спину. Сначала он был сверху и прижимал меня к полу. Потом я оказалась сверху, чтобы стянуть с него джинсы и спустить трусы, но делала это так медленно, что он простонал:
– Рейчел, сделай же это, ради бога!
Я жадно вглядывалась в его глаза, потемневшие от желания.
Наконец джинсы были сняты, мои трусики спущены, мои соски покраснели, потому что он то и дело покусывал их. Я все еще оставалась в туфлях. Мы оба задыхались, как будто долго бежали.
Больше ждать я не могла.
– Презерватив, – как в горячке, прошептала я.
– Хорошо. – Он начал судорожно шарить вокруг в поисках куртки.
– Вот, – он протянул мне пакетик. – Я хочу, чтобы ты надела.
Злясь на себя за неловкость, я разорвала пакетик и взяла презерватив за блестящий кончик. Потом осторожно надела его и расправила во всю длину. Люк застонал.
– О господи! – задохнулась я. – Ты такой сексуальный.
Он неожиданно улыбнулся мне в ответ, и я чуть не кончила.
– Рейчел Уолш, – сказал он, – как чудесно услышать это от тебя.
