К аплодисментам добавились как восхищенные возгласы, так и недовольный свист и топот. Видимо, отношение к правоохранительном органам в детско-юношеской среде было неоднозначным.
— Так что смотрите, — в шутку погрозила пальцем Зинаида Андреевна, — никаких безобразий… Кстати, Евгений Дмитриевич будет вести кружок «Умелые руки», а Виктор Сергеевич — «ЮДМ», юных помощников милиции. Вы узнаете от них много нового и интересного!..
«Узнаете, узнаете… Наступи менту на горло…»
Кольцов пока не успел попросить Образцову поменять их местами. Поэтому выражением лица Виктор Сергеевич в настоящую секунду напоминал минотавра, увидавшего очередную жертву.
Но, слава Богу, сдержался и не зарычал. Хотя копытом забил. Копыта болели — проклятые кнопки!
За следующие десять минут Зинаида Андреевна представила вожатых и воспитателей оставшихся отрядов. Первый, самый старший, возглавляла некая Татьяна Павловна, на которую оба беженца сразу обратили внимание. И не потому, что, в отличие от всех, она не надела морскую форму, а вышла на сцену в белой блузке и черной юбке. В основной массе воспитатели не достигли двадцатипятилетнего возраста, Татьяне же Павловне было около тридцати трех-четырех. Выглядела она довольно привлекательно. Стройная фигура, короткие светлые волосы, правильные черты лица… Легкий макияж. Тоненький браслетик на запястье, заколка-бабочка…
В силу сказанного на Татьяне Павловне педагоги-мужчины задержали взгляды на несколько больше мгновений, чем того требовал лагерный этикет. Виктор Сергеевич, засмотревшись, даже не хотел уходить со сцены, пока его не одернул коллега:
— Не окосейте, товарищ…
На выходе из клуба Татьяна Павловна неожиданно обратилась к ленинградскому воспитателю, что для последнего было приятным сюрпризом.
— Виктор Сергеевич, можно вас на секундочку?.. У меня к вам личная просьба.
Растерявшийся Сумрак не знал, как реагировать, поэтому, помявшись, выдавил малокультурное: «Ну дык».
— В вашем отряде есть мальчик… Арсений Пантелеев… Это мой сын. Он хороший, только немного беспокойный. Без отца рос, а я не всегда успевала… Я хотела его в свой отряд взять, но ему интересней со сверстниками. Вы с ним не очень строго, хорошо?
Татьяна Павловна улыбнулась так, что у человека и авторитета Виктора Сергеевича подкосились волосатые ноги. А голос?! Какой у нее голос! Киллеру лаять и лаять…
— Без база… В общем, само собой…
— Вообще, здорово, что вы с нами, — продолжала Татьяна Павловна, — спокойнее как-то… Без мужчин неуютно.
— Ну, это… Конечно.
— Просто кругом тайга, а до Потеряхино три километра… Мало ли что случится? У нас в газетах писали, что недавно из колонии два бандита сбежали и где-то в тайге прячутся. Женщину уже одну задушили и ограбили. Ужас. А у нас дети…
— Да… Атас, ой, то есть да — ужас, — Виктор Сергеевич по-прежнему не мог взять себя в руки.
— Если Арсений будет хулиганить, вы мне сразу говорите, не стесняйтесь…
Про то, что сын Татьяны Павловны уже отличился, пришив его к матрасу, воспитатель ябедничать не стал.
— Хорошо, хорошо, заметано…
— Не поняла, что заметано?
— А… В смысле, замазано. Кофточка у вас замазалась. — Виктор Сергеевич осторожно стряхнул несуществующую грязь с плеча Татьяны Павловны.
От прикосновения его дернуло током, но это не было статическим электричеством.
— Ой, спасибо… Наверное, в клубе прислонилась.
Воспитатель первого отряда еще раз сногсшибательно улыбнулась, помахала ручкой и пошла в направлении своей яхты. А Виктор Сергеевич остался стоять, будто замороженный, глядя ей вслед. В клубе завели старую грустную песню на французском языке. А над головой включились звезды. Атас! Нереально! Взвейтесь кострами, синие ночи!
— Чего стоим, кого ждем? — Кольцов вернул напарника в реальность.
Сумрак вздрогнул, покачал головой, словно стряхивая невидимую паутину.
— Никого… Собирай пацанов.
Построив отряд, педагоги погнали его к яхте, помахивая сорванными прутиками. Через пятнадцать минут все должны быть в постели. Распорядок — закон.
— Знаешь, кто тебя пришил? — ехидно усмехнувшись, спросил Евгений Дмитриевич, когда они отошли от клуба.
— Знаю… Пантелеев и Жуков.
— Правильно. А откуда?
— Стуканули… Тебе тоже?
— Не стуканули, а сообщили. Оперативная информация. Я же говорил, пока никто ничего лучшего в мире не придумал. И не придумает… Все правильно, зачем всем отдуваться за двух полудурков. Надо бы им, кстати, мозги вправить, чтоб не шалили. И чтоб другим неповадно было.
— Как вправить?
— Ну, без компота там оставить или купания…
— Не надо… Я сам с ними разберусь.
— Только без последствий, — на всякий случай предупредил вожатый, — а то в суд подадут.
— Лучше другое скажи. Пока я там, у локалки спал, ты никого, часом, не пришил?
— В смысле?
— Эта, Таня… Татьяна сказала, что бабу мочканутую в тайге нашли. На гоп-стоп поставил кто-то. Дружки твои менты на нас вешают.
— Ого! Сильно. Не, я не убивал никого. Я, наоборот, привык… ловить тех, кто убивает.
— Ну вот и лови. Ладно, если за побег нам накинут, а если еще и за мокруху…
— Без улик не накинут.
— Это ты пионерам рассказывай. На кружке. Я-то знаю, как вы накидываете.
