Каникулы в Санкт-Петербурге полностью

В тот год Арсений Тарковский закончил работу над «Сталкером», но, прежде чем мы увидели эту картину, прошло еще десять лет. Возможность увидеть этот фильм появилась у зрителей лишь после того, как он получил приз на Каннском кинофестивале. Таким образом я только через много лет из уст героини фильма услышала подтверждение мысли, которой очень страшилась: «Я знала, что и горя будет много, но только уж лучше горькое счастье, чем… серая унылая жизнь. А может быть, я все это потом придумала».

Таганов однажды подошел ко мне и сказал: «Пойдем со мной». И я пошла. Только оказалось, что жизнь не кино, и, в отличие от Жены Сталкера, я только и делала, что жалела – себя, его; жалела, что мне не хватило душевной широты, чтобы оставаться с ним.

В порту в день отъезда меня провожали родители, Лешу – друзья, среди которых почему-то обнаружился Стасик.

Леша только пожал плечами:

«У меня в Ленинграде никого больше нет, родные за Уралом, а ты и так уезжаешь со мной. Стасик – самый близкий из всех, кто может проводить».

В этом было что-то неправильное, фальшивое на корню, но я тогда не могла сосредоточить на этом свое внимание. Смотрела, как Стасик хлопает Лешу по плечу, он был намного ниже, и, когда он поднял руки, рукав его рубашки пополз вверх, открывая те самые часы.

О том, что Леша в своей долгой войне за любовь попросил друга ему подыграть, – ведь на войне все средства хороши, наверное, – я узнала намного, намного позже. Это знание ничего уже не могло ни изменить, ни исправить.

Таганов не только никогда не брал чужого, ему не удавалось даже сберечь своего.