— Дело в том, — сказал король, когда он и двое пажей опустились в кресла у огромного письменного стола в королевском кабинете, — дело в том, что никто не знает, сколько зеркал насчитывается в моем королевстве. Сегодня ты, мой паж, помог мне решить одну часть задачи. В моем королевстве сто лестниц, и теперь я знаю, что они украшены десятью тысячами зеркал. Но ведь зеркала имеются не только на лестницах — они и во дворце, и на улицах, и в домах моих подданных… Каждый король должен чем-нибудь прославить и обессмертить свое имя. Постигаешь ли ты, паж, какую благородную и величественную задачу я призван решить? Потомки будут гордиться Топседом Седьмым, впервые в истории подсчитавшим все зеркала королевства! Готов ли ты принять участие в решении этой великой задачи?
Паж с родинкой на правой щеке смотрел на короля, с трудом удерживая улыбку.
— Я велю сегодня же отвести тебе и Янаву лучшие покои во дворце, — продолжал Топсед. — Я назначу вам жалованье, как высшим придворным чинам.
Паж с родинкой на левой щеке хитро взглянул на другого пажа и сказал:
— А можно ли, ваше величество, чтобы жалованье нам платили шоколадом?
— Чем? — удивленно посмотрел на него король.
— Шоколадом, ваше величество…
— Гм… Ну, разумеется, сколько угодно шоколада, сколько угодно конфет, пирожных, мороженого и прочих сластей.
Паж с родинкой на левой щеке незаметно толкнул ногой другого пажа и шепнул:
— Соглашайся, Оля!
— Я считаю, ваше величество… — начала Оля, но Яло перебила ее:
— Ваше величество, вы предлагаете нам очень важное дело. Позвольте поэтому, прежде чем дать ответ, посоветоваться нам с братом.
— Да, — сказал король.
Яло отвела Олю в сторону.
— Что ты хотела сказать королю, Оля?
— Что я считаю его предложение глупым занятием, Яло.
— Так я и знала! — негромко вскрикнула Яло.
— Лучше бы он подумал, как облегчить жизнь зеркальщикам.
— Если ты так скажешь, он прикажет заковать нас в кандалы!
— Но это в самом деле глупое занятие, Яло! Не могу же я кривить душой.
Яло сердито качнула головой.
— Ты корчишь из себя такую честную девочку, как будто никогда в жизни не говорила никакой неправды.
— Да, я никогда не говорила неправды, Яло!
— Ой, так ли? Я очень хорошо помню, как однажды ты сидела в передней и читала сказку о каких-то приключениях. А когда к тебе подходила бабушка, ты прикрывала сказку географией и делала вид, что учишь урок.
Оля так сильно покраснела, что на ее глазах выступили слезинки.
— Так действительно было однажды, Яло, — чуть слышно сказала она. — И мне очень стыдно, что я поступала так нехорошо.
— Что-то уж больно быстро ты исправилась, — проворчала Яло.
Оля вспыхнула.
— Уж не думаешь ли ты, что я исправилась оттого, что попала в это противное королевство? Если бы не Гурд, я ни на одну минуточку не оставалась бы здесь!
— Странно, как только ты переступила раму волшебного зеркала, ты стала совсем другая.
— Потому, что я посмотрела на тебя и…
— То есть ты хочешь сказать, что посмотрела на самое себя!
— Ну, пусть посмотрела на себя… И оттого, что я смотрю на тебя… на себя… мне и делается так стыдно… Ты можешь думать обо мне что угодно, Яло, но все равно я знаю, что мы с тобой лучше всех этих знатных господ вместе с их злыми министрами и глупым королем!
— Я тоже знаю, что это так, Оля, — задумчиво сказала Яло. — Но как нам спасти Гурда?
— Ваня и Янав, — услышали девочки голос Топседа. — Вы очень долго совещаетесь.
— Я приму предложение вашего величества при одном условии, — сказал паж с родинкой на правой щеке.
— Гм… Ты осмеливаешься ставить мне условия?
— Совсем маленькое условие, ваше величество, и оно вам ничего не будет стоить.
— Я слушаю тебя, паж.
— В Башне смерти заключен маленький зеркальщик по имени Гурд. Сегодня на закате его должны казнить. Я прошу ваше величество помиловать этого мальчика.
Топсед Седьмой вскочил. В его рыбьих глазах сверкнула ярость.
— Ты вмешиваешься не в свои дела, паж! — махнул он короткой ручкой. — Я не могу миловать преступников по твоей прихоти. Я много их казнил, и я презираю всех этих зеркальщиков!
— Какой же он преступник, ваше величество? Он слабый, измученный мальчик!
— Не знаю! Такие пустяки меня не интересуют! Я верю тому, что мне докладывает мой министр Нушрок.
— Я слышал, что Нушрок заботится только о том, как бы побольше притеснить простой народ да потуже набить свои мешки золотом. Ведь Нушрок — хозяин зеркальных мастерских, ваше величество, и в то же время министр… Вот он и придумывает такие законы, которые ему выгодны.
Король подозрительно взглянул на пажа:
— Гм… Где ты все это слышал?.. А скажи мне, паж, как называется город, в котором ты воспитывался?
— Этот город называется… Он очень далеко, ваше величество.
Лицо короля вдруг оживилось, и он, покачиваясь, забегал по кабинету.
— Я объявлю войну вашему городу, а? Я очень люблю воевать, паж!
По лицу пажа скользнула улыбка.
— Чему ты улыбаешься, паж?
— Я вспомнил одну басню, ваше величество…
— Какая басня? Я не знаю никаких басен!..
— В этой басне рассказывается про слона и моську, ваше величество. Однажды по улице шел слон, и вдруг на него набросилась моська…
