— Не-е-ет! — заорал Рон. — Плоские — это шашки, чёрт возьми! Гарри, — беспомощно оглянулся он на меня. — Хоть ты ему скажи!
Половина зрительниц к этому моменту уже сидела, уткнувшись лицом в ладони и дрожа плечами, а другая подбиралась поближе к месту разворачивающейся баталии, чтобы успеть занять места в партере. Панси слезла с моих колен — а жаль — и отправилась на защиту Гойла.
— Как же это такие умные слизеринцы шашек от шахмат отличить не могут? Ай-яй-яй! — поцокал я языком.
— Да ладно уж, Уизли, показывай, что у тебя да как. Поттер, а ты там смотри, чтобы всё путём. А не то… — и он пару раз весьма убедительно ударил себя кулаком в ладонь. Рон тем временем расставлял фигуры.
— Вот, смотри, неуч, — начал показывать он. — Это пешки. Их много и они ходят только на одну клетку и только вперёд, а едят они только наискосок…
Гойл взял с доски одну пешку, поднёс её к глазам и стал её разглядывать.
— Ты что, убогий? — зло спросил Рон.
— А в куда она ест? — поинтересовался Гойл, крутя пешку в руках.
— Что значит “в куда”? — не понял Рон.
— Я вот ем в рот, — он откусил от своего бутерброда и, жуя, продолжил: — А в куда ест эта… как её…
— Пешка! — раздражённо отобрал у него фигуру Рон. — Это называется “пешка”. Если пешка дойдёт до противоположного края доски…
— То она упадёт, во! — с умным видом поднял кверху палец Гойл.
— То она может стать любой фигурой, недоумок! — пояснил Рон. — Ох, лизать тебе мне ботинки!
— Не боись, — жестом остановил его Гойл, — Прорвёмся! Давай, ври дальше.
— Это — король. Он может ходить и есть в любом направлении, но только на одну клетку.
— Он, что, и в зад ест? — спросил Гойл.
— Да, да, — закатил глаза Рон. — И взад он тоже ест.
Луна опять хрюкнула.
— Гы-ы-ы, — ощерился Гойл. — Прикинь, Винс, и в рот ест, и в зад ест. А ещё король называется!
— А-а-а! — зарычал Рон, схватившись за голову, и начал быстро перечислять: — Это ладья, она ест только по прямой, это слон, он ест только по диагонали. Это ферзь, он ест в любом направлении. А это…
— Ути, какой поник! — умилился Гойл, только что не пуская пузыри.
— Хочу, хочу, хочу! — захлопала в ладоши Луна. Гойл снял с доски коня и подал ей. — И правда! — восторженно сказала она. — Поник! А у него есть радужный хвост? — спросила она Краба, с интересом заглядывающего ей через плечо.
— Дай-ка, — протянул руку тот. — Нет, это, скорее, тот тёмненький…
— Сумеречная Блёстка! — завороженно прошептала Луна.
— Точно, — кивнул Краб, возвращая ей фигуру, чтобы она передала её Гойлу.
— Конь! — прорычал Рон. — Ходит! Буквой! “Гэ”!
— У тебя в башке сплошное “Гэ”! — радостно заржал Гойл.
— Две клетки вперёд и одна вбок! — простонал Рон.
— Да всё путём! — успокоил его Гойл. — Мы поняли. Мы ведь поняли, Винс? — спросил он Краба. Тот важно кивнул в ответ.
— Цель игры — в том, чтобы съесть короля противника, — закончив объяснение, Рон облегчённо вздохнул и показал Гойлу на доску: — Вот, начинай!
— А что это я? — возмутился Гойл. — Давай ты!
— Тот, кто начинает, получает преимущество, — пояснил Рон.
— А-а, это совсем другое дело! — обрадовался Гойл. — Преимущество — это всегда хорошо! — он потёр руки, а потом растерянно спросил: — А чем ходить-то?
— Поником ходи! — подсказал Краб.
— Ну-у, — с умным видом начал Рон. — Можно вот эту пешку вперёд на две клетки двинуть.
— На две? — подозрительно спросил Гойл.
— А говорил, что только на одну, — угрожающим тоном сказал Краб.
— Я забыл, — начал оправдываться Рон. — Первый ход можно на две.
— А король? — задал резонный вопрос Гойл.
— Нет-нет, — замахал руками Рон. — Король всегда ходит только на одну.
— Точно? — с недоверием спросил Краб.
— Точно! — заверил Рон, а потом хлопнул себя по лбу: — А, нет, забыл…
— Это — нормально, — флегматично прокомментировал Краб.
— Король может делать первый ход на две или три клетки, — затараторил Рон. — Если между ним и ладьёй, которая тоже до этого не двигалась, нет фигур, то можно их поменять местами…
— Во, врёт! — с восхищение присвистнул Гойл. — И не краснеет!
— Это называется “рокировка”, — попытался перекричать пронесшийся по девушкам смешок Рон.
— Врать, Уизли — не мешки ворочать, — резюмировал Краб.
— Я правду говорю, — чуть не плакал Рон.
— Так чё, ходить-то сюда? — пошёл вперёд королевской пешкой Гойл.
— Э-эх! — ударил ладонью о ладонь Краб. — Поником надо было ходить!
— Конём, — пожал плечами Рон, который по мере погружения в родную стихию успокаивался и сосредотачивался. Недолго думая, он двинул свою пешку навстречу пешке Гойла.
— Эй, ты чё? — запаниковал Гойл. — Мы так не договаривались!
Рон снисходительно улыбнулся.
— Поником! — толкал Гойла под локоть Краб. — Поником ходи!
Дотолкался. Гойл промахнулся и ухватился за слона. Краб закрыл рукой лицо, покачав головой.
— А слоником тоже хорошо, правда, Грегори? — ободряюще улыбнулась Луна, погладив того по руке. — Скачи-скачи мой слоник! — обратилась она к фигуре. Гойл не глядя двинул слона и промахнулся мимо доски. Он нахмурился и вернул слона на исходную позицию.
— Тронул — ходи! — злобно выкрикнул Рон.
