Закончили мы, конечно, раньше — и не потому, что успели. Сначала всё было прекрасно. Астория взяла на себя функции координатора — ну, конечно, без неё я бы точно не справился — и доставала из контейнера игрушки, указывая мне, куда их вешать. Начали с австралийских пикси, которые вяло жевали эвкалиптовую кашу в довольно большой коробке у самого входа в контейнер. Они были выряжены в костюмы зайцев, медведей, волков, всяческих принцесс и прочих сказочных персонажей. Из-за своей малоподвижности она представляли собой идеальные ёлочные украшения — достаточно было поместить пикси на ветку, и он там и оставался, пока его не снимут, лишь медленно перемещаясь в радиусе метра от начального положения. У пикси помимо украшения была ещё одна функция — они снабжали пыльцой чилийскую шаровую медузу.
Медуз я как раз начал развешивать после пикси. Они были похожи на переливающиеся всеми цветами радуги хрустальные шары диаметром около четверти метра с торчащими стеклянными иголками. Когда на них попадала пыльца пикси, они начинали светиться и петь — на самом деле, почти неслышно, практически как шум ветра, но при этом совершенно необычайным образом поднимая настроение, словно какая-то ангельская
Покончив с медузами, я слегка присыпал кончики веток снегом, и Астория подала мне длинную гирлянду, похожую на стометровый блестящий пушистый хвост. По крайней мере, она смеялась до упаду, когда я приделал эту верёвку себе сзади и стал носиться по воздуху с развевающимся сзади хвостом. Гирляндой нужно было обмотать всю ёлку по серпантину сверху до низу. Так, прикинем — ёлка внизу диаметром шесть метров, так что со ста метров гирлянды выйдет около двенадцати оборотов… То есть, по метру на каждый оборот…
Я взлетел к макушке и закрепил там кончик. Потом немного отлетел, стравливая “хвост” и сделал оборот. Снова отлетел, ещё немного стравил и сделал ещё один оборот. Стало скучно, и я отлетел на всю оставшуюся длину, то есть, почти на сто метров, помахал Астории ручкой и дал по газам. Она мне что-то прокричала — наверное, просто позавидовала — но мне уже не было слышно из-за свиста ветра. Я так увлёкся этим стремительным полётом, что даже не обратил внимания на то, что вместо того, чтобы летать по кругу, меня отчего-то сносит к ёлке, причём всё быстрее и быстрее. Какая-то мысль начала биться в мою черепушку, и тут меня с силой дёрнула гирлянда. Я едва успел закрыть рукой глаза. Здравствуй, ёлка!
В Первозданном Ничто не было ни звука, ни света, ни направления, пока не послушалось оно — нежное ангельское пение, наполнявшее пустоту содержанием и мрак светом. Свет разгорался всё сильнее, стал совсем ярким, и в нём появились какие-то размытые очертания. Смысл стал наполнять моё сознание, и я восхитился красотой расплывающегося в глазах видения — силуэта, окружённого божественным сиянием. До чего же она красива! Склонись же ко мне поближе, чаровница! Зрение постепенно приходило в норму, и видение стало обретать чёткость — тьфу! Длинный мясистый нос, прижатые к голове уши и зелёная кожа — надо мной навис один из родительских домовых.
— Хозяин, вы в порядке? — озабоченно спросил он.
— Да, всё хорошо, Студе-... Студе-... — я как раз дотронулся до рассечённого ударом о толстую ветку лба, и разглядывание измазанных кровью пальцев мешало мне сосредоточиться в достаточной степени, чтобы вспомнить имя эльфа.
— Студебейкер, хозяин, — подсказал он.
— Да, точно, — наконец вернулось ко мне знание. — Студебейкер, со мной всё в порядке, — повторил я.
Вместо домового в поле зрения наконец появилась красная от возбуждения Астория.
— Во, здорово! — сразу затараторила она. — Ну, ты даёшь! С размаху в ёлку — бац! А я ведь тебе кричала… Но ничего, ничего, главное — ёлка не пострадала! А интересно, я так тоже смогу?
В голове стало болеть ещё сильнее.
— Астория, — простонал я. — Помолчи немного!
— У тебя голова болит? — деловито осведомилась она. — Тогда нужно позвать маму — мою или твою. Не важно, чью. Главное — позвать, и тебя сразу вылечат. Я прошлым летом тоже с качелей упала…
— Астория! — взмолился я.
— Молчу, молчу! — заверила она меня и снова раскрыла рот. Подумала и закрыла. Однако.
Я осторожно приподнял голову, сразу почувствовав себя Страшилой с миллионом иголок в голове и тестом вместо мозгов, и огляделся по сторонам. Сук, в который я с размаха врубился головой, спружинил и отбросил меня на несколько метров назад. Я стал прикидывать импульс в момент удара и скорость, с которой моя голова должна была провалиться в трусы.
— Ну и котелок у тебя, — снова не выдержала Астория, заметив как я пялюсь на сук. — Видать, кость очень толстая!
