Я огляделся по сторонам. Контейнер стоял не так уж далеко от большого окна во фронтоне, размеры которого позволяли его пропихнуть, если бы не одно “но” — запаса было не очень много, по полметра с каждой стороны. Учитывая моё мастерство владения Левиосой, я сильно сомневался, что мне удастся вынести ящик наружу, не снеся при этом окно. Да что там — я и за сохранность крыши много бы не дал! Подойдя к окну, я отщёлкнул шпингалеты и распахнул створки, которые при открывании, как оказалось, складывались “гармошкой”. В лицо мне ударил холодный воздух, и я вспомнил, что забыл накинуть верхнюю одежду. Я оглянулся — мама уже была в пальто и протягивала мне куртку.
— Спасибо, — сказал я, одеваясь.
— Ну, как? — весело спросила она. — Справишься?
— Я попробую, мам, — со вздохом ответил я. — Я попытаюсь.
— Ты не пытайся, а просто сделай, — улыбнулась она. — И помни — размер не имеет значения.
Я подозрительно на неё посмотрел. Не знал у своих родителей подобной слабости. Достав палочку, я встал рядом с окном, чтобы лучше было видно, что я делаю, и направил её на контейнер.
— Вингардиум Левиоса! — произнёс я, сделав чересчур размашистое движение, и ящик буквально подпрыгнул к потолку с явным намерением протаранить крышу. Я едва успел двинуть палочкой и предотвратить столкновение, но слишком дёрнул рукой вниз, и контейнер чуть не врезался в пол. Ещё вверх-вниз, вверх-вниз, и он замер почти неподвижно — рука у меня всё-таки подрагивала от нервного напряжения, и ящик колыхался, словно живой. Я осторожно потянул его к окошку и понял, что он идёт боком, угрожая разнести всё вокруг. Мама пожала плечами.
Подойдя к контейнеру, я толкнул его, пытаясь держать палочку неподвижно, но его всё равно тряхнуло. Ящик начал очень медленно поворачиваться вокруг вертикальной оси. Я вдруг понял, что мне его сейчас и останавливать придётся, а он достаточно тяжёлый. Что такое момент инерции, из маггловского курса физики я уже изучить успел. Мне пришла в голову мысль, что затормозить-то его можно будет и об пол. Притерев его почти вплотную, я дождался, пока он выровняется с окном, и мягко опустил.
— Вингардиум Левиоса! — сказал я, снова его поднимая, и на этот раз мне удалось плавно его стронуть с места и так же плавно повести его к окну.
Осторожно проведя контейнер сквозь раму, я вывел его наружу и стал осторожно опускать с таким расчётом, чтобы он приземлился рядом с ёлкой, при этом не завалив последнюю. Когда, наконец, мне это удалось, я с облегчением выдохнул и вытер со лба пот. Сзади меня обняла мама и положила голову мне на плечо.
— Кто сказал, что размер не имеет значения? — проворчал я. — Очень даже имеет, когда окошко лишь чуть больше ящика!
Мама рассмеялась, вручила мне метлу и поцеловала щёку. Хорошо-то как! Сурово нахмурившись, я поцеловал её в ответ, сел на транспортное средство и выпрыгнул в окно. Мама правильно рассудила — если я буду выходить через дом, то за мной обязательно увяжется кто-нибудь из девушек, а так…
Обломись, Алекс! Ещё когда я только выходил из второй бочки, я заметил, как с крыльца спускается тоненькая фигурка в голубом пальто с меховым воротником. То есть, с высоты четырёхсот метров я только увидел фигурку, а пальто разглядел, когда минут через двадцать, вдоволь накружившись в обжигающе-холодном воздухе, спустился вниз.
— О, Алекс! — обрадовалась Астория. — Да ещё и на метле! А я-то думаю, кто бы мне помог ёлку наряжать?
— Я… — я задохнулся от возмущения.
Посмотрите на неё — я ей буду помогать ёлку наряжать! Как будто это не я придумал и спустил сюда ящик!!!
— Значит, вызвался добровольцем! — похлопала она меня по плечу.
С меня хватит! Я схватил её поперёк, отчего она сразу радостно завизжала, засунул в сугроб и начал закапывать снегом. Она при этом отбивалась руками и ногами, хохотала и вопила так, что у меня уши закладывало. Я довольно быстро выдохся, аккуратно смёл с неё снег и стал разглядывать её раскрасневшееся личико с бровями и ресницами, припорошенными снегом. Она ещё продолжала хихикать, глядя на меня, а потом замерла с совершенно серьёзным выражением на лице.
— Нравится? — спросила она.
— Конечно, — согласился я. — Что тут может не нравиться?
— А что именно нравится? — спросила она.
Я подал её руку и потянул на себя, поднимая из сугроба. Она сразу прильнула ко мне, сложив руки у меня на груди.
— Куда ты торопишься? — покачал я головой. — Не спеши, всему своё время…
Она горестно вздохнула, а потом что-то вспомнила и лицо её разгладилось.
— А правда, что ты обещал папе найти мне жениха ещё лучше, чем ты? — хитро спросила она.
— Враньё, — покачал я головой. — Даже второго такого же не найти, а ты говоришь — лучше…
— Ну, положим, второго такого же мы и сделать сможем, — подмигнула она. — Котёл с питательным раствором, пара заклинаний…
— И твоя мама в отключке на день от перерасхода сил, — согласился я. — Так, давай ёлку украшать, а то уже обед скоро!
— Через три с половиной часа, — удивилась она.
— Именно, — подтвердил я.
