Я почувствовал, что краснею от неожиданной пикантности ситуации. Меня охватила какая-то неимоверная слабость — словно шину сдули. С горящим лицом я сел на кровати.
— Прости, — сказал я. — Я нечаянно. Мне совершенно не было тебя видно.
По-прежнему шипя, она залезла под одеяло и улеглась рядом.
— Что за шум? — послышался голос с другой стороны.
Я чуть не подпрыгнул — Астория настолько громко выражала своё недовольство, что Панси прокралась совершенно неслышно. Хотя, Панси ли это? Может, мои мечты сбылись, и своим присутствием в моей постели меня решила удостоить Богиня собственной персоной?
— Панси? — шёпотом спросил я.
— Конечно, Панси, а кого ты ещё ждёшь? — прошипела она в ответ. Я даже растерялся от такого напора. — Ну, что замолк? Я тебе вопрос задала. Признавайся!
— Кордебалет королевского театра жду, — раздражённо ответил я. — Приму уже спрятал под кроватью, чтобы Астория не застукала…
— Тори, ты что ругаешься? — спросила Панси.
— Алекс меня потрогал, — обиженно ответила Астория.
— Не поняла, — удивлённо прошептала Панси. — Ну, потрогал, и что?
— Грудь потрогал! — шёпотом завопила Астория.
Панси хрюкнула.
— Поттер, нашел, кого за грудь лапать! — со смехом сказала она.
— Я знаю! — буркнул я.
— Что значит — я знаю? — возмутилась Астория. — Ты хочешь сказать, что я плоская?
Я поднял руки к потолку и потряс ими, взывая к мудрости богов.
— Ты сначала отрасти, а потом возмущайся, — продолжала издеваться Панси.
— Панси! — обиженно сказала Астория, и мне показалось, что она готова расплакаться.
— Перестаньте! — громко прошептал я. — Давайте конкурс устроим и сравним.
— Алекс! — зашипела Астория.
— Что значит — конкурс устроим? — спросила Панси.
— А то, — рассерженно пояснил я. — Садитесь обе рядом. Я потрогаю Асторию левой рукой, а Панси — правой. Вдумчиво и обстоятельно, чтобы ни в коем случае не ошибиться. Потом для чистоты эксперимента мы поменяем руки и повторим, и после этого я вынесу свой вердикт. Кто не согласен на конкурс — у того грудь плоская!
Они затихли.
— Ну, ладно, — нехотя призналась Астория. — Я согласна. У меня плоская грудь.
— У меня тоже, — быстро согласилась Панси. — Как доска.
Это она, конечно, зря — я точно знаю, что это неправда. Да и Астория чуть-чуть погрешила истиной — ладонь словно горит. Жаль, конечно, что конкурс не удался, но с другой стороны — ведь остался жив и даже в чём-то здоров. Я осторожно лёг, чтобы опять ненароком никого не задеть, и они завозились, прижимаясь ко мне. В грудь ударило, и прыгнувшая на меня кошка стала крутиться, утаптывая место. Она улеглась и привычно выпустила когти мне в кожу. Самое то, чего мне не хватало! Вот же Дафна, вот умничка! Пообещала исправить это неравноправие — и ведь исправила. Теперь куда я ни приду — рядом две девушки, а на груди — кошка. Я подумал было, что стоит сбежать на Гриммо и там спать спокойно, но потом мне в голову пришла другая мысль, которая полностью примирила меня с этой ситуацией.
В самом деле, я же сам говорил Дафне, что мечтаю снова провести с ней ночь в постели, и вот она — постель, вот девушки в ней, пусть даже ни одна из них и не Дафна. Да ещё и кошка в придачу, чтобы сделать моё счастье совсем уж безмерным. И через десять дней этому всему конец. А сейчас я должен быть просто счастлив. Я прислушался к внутренним ощущениям — так и есть, счастлив.
— Мурка, — тихонько позвал я.
Кошка блеснула в мою сторону синим светом глаз.
— Бася? — не понял я. — А где Мурка.
Кошка положила голову на лапы и начала тихонько урчать. Я решил, что не стоит забивать себе голову проблемами того, почему у меня на груди лежит не та кошка, и потихоньку заснул.
Так прошли несколько дней — с утра мы учились у миссис Гринграсс, потом после обеда играли вчетвером, после ужина снова играли и ложились спать. Я спал то у нас, то у Гринграссов, соответственно, с разными девушками и разными кошками. Дафна на мой вопрос о том, почему Бастинда теперь чередуется с Мери Сью, хотя раньше такой привычки не имела, пожала плечами и глубокомысленно заявила:
— Не одной же Мурке такое счастье!
Новый Год наступил как-то неожиданно — по инерции я побегал с утра, позавтракал и было собрался на наше ежеутреннее занятие, как меня огорошили — все взрослые, включая Перасперу, вдруг стали заниматься обустройством праздника. Я поглядел в окно на двенадцатиметровую ёлку и решил, что можно неплохо развлечься, украшая её. Мама отправила меня — традиционно — на чердак, где я нашёл большую коробку, доверху заполненную ёлочными игрушками. Когда я говорю “большую”, то я имею в виду ящик размером с кузов грузовика, то есть он действительно был размером два с половиной на четыре метра и высотой полтора. Пока озадаченно тёр макушку, я заметил у входа на чердак прислонившуюся к столбу маму, которая сложив руки на груди, внимательно за мной следила.
