На выходные к сожалению Дафны — ну и, может, ещё полутора-двух сотен школьниц — мне пришлось пробираться в Лондон. Больших трудов мне это не стоило, поскольку извозчиком работала Нарцисса. Она появилась в Хогвартсе в вечер пятницы и для начала в своей обычной скупой манере ворвалась в кабинет Амбридж и сходу сразила её каким-то незнакомым мне заклинанием, от которого та превратилась в полупрозрачный камень отвратительного розового цвета. Потом она позвала меня.
— Это что? — удивился я.
— Нефрит, — улыбнулась Нарцисса, а потом хихикнула, как нашкодившая школьница: — Нефритового жезла ей не хватает!
Я ничего не понял из этой белиберды, но на всякий случай вежливо показал свои зубы. Правильно истолковав озадаченное выражение на моём лице, она опять хихикнула и погладила меня по голове:
— Благослови тебя Мерлин, невинное дитя!
Ничего ж себе — невинное! У меня уже такие мысли бывают — ух! Грязные, в смысле.
Мы шагнули в камин и оказались в особняке Малфоев. Это было ожидаемо — камины в Хогвартсе совершенно точно отслеживались госпожой инспекторшей, и следовало применять предельную осторожность. В идеале — вообще воспользоваться примерно таким же способом, каким я в первый раз навестил Малфоев. Почти сразу же мы снова ступили в камин, чтобы перенестись к нам домой.
И в этот же момент я оказался в объятьях мамы. После того, как меня немного потискали, Нарцисса привлекла к себе внимание, кашлянув в кулак.
— Я хотела сказать… — начала она. — Так получилось, что я сообщила Тёмному Лорду о том, что Алекс будет в Лондоне, и он пожелал встретиться.
Я побледнел. Слишком хорошо я помнил, как в прошлый раз чуть не двинул кони после общения с этим очаровательным собеседником, и мне, честно говоря, не хотелось в ближайшее время повторять опыт. Мама, похоже, была такого же мнения, и сразу встала передо мной, словно заслоняя.
— Он пообещал, что не причинит никакого вреда — ни физического, ни ментального, и как бы ни складывался разговор, он гарантирует, что Алекса не коснётся ни одно заклинание, — спокойно пояснила Нарцисса.
— Я думаю, что Алексу стоит пойти, — подала голос стоявшая рядом Пераспера. — Раз ему ничего не грозит, глупо было бы не использовать возможность получить больше информации от Тёмного Лорда.
Почему она так настойчиво пытается меня убить? Может, она считает, что я недостаточно хороший жених для её дочерей? Та нет же, всё наоборот — младшая просто требует, чтобы, если никто не найдёт лучшего, её отдали за меня. И лучшего пока никто не нашёл. Вот оно, я понял! Богиня меня к ним ревнует! Она сама бы не прочь оказаться первой в очереди к самому завидному жениху в округе, но вот неудача — она уже замужем. И она вместо того, чтобы просто заглянуть в глаза Дэниелу — ну, так, как только она умеет — решила выместить свою досаду на мне. Чтобы, раз уж ей не достанусь — так чтобы и никому. Я сочувственно ей кивнул, а она изумлённо распахнула свои прекрасные глаза. Притворяется, что не поняла, что я её раскусил.
— Хорошо, — вдруг сказал папа. — Завтра вечером подойдёт?
— Подойдёт, — кивнула Нарцисса. — Люциус доложит Лорду. Алексиус, пожалуйста, постарайся прибыть к нам завтра без пяти минут шесть.
— Обязательно буду, — поклонился я ей.
А что мне остаётся, раз уж родной отец против меня?
— Позволю себе откланяться, — присела Нарцисса. — Доброго вам вечера всем!
Как меня нашли кошки — ума не приложу. Я улёгся в постель, но вместо того, чтобы уснуть, начал ворочаться — отчего-то сон не шёл. То ли я возбудился от мысли о том, что завтра снова придётся совать голову в пасть ко льву, то ли переживал, получится ли у Перасперы ещё один Дублёр… Сначала пришла одна кошка, потом другая. Мурка сразу улеглась у меня на груди, так что Басе пришлось довольствоваться местечком у меня под боком. Впрочем, ласки им доставалось одинаково, и мне показалось, что она не осталась в претензии. Начав чесать им за ушком, совершенно странным образом я достаточно быстро провалился в сон.
Всё-таки я — тупица. Что я совершенно забыл, когда меня пробрал мандраж от перспективы пообщаться с Волдемортом, так это то, что к вечеру у меня должен быть Дублёр. Этого из пробирки — то есть, из котла — и пошлём! Собственно, с самого утра мы этим и занялись — изготовлением Дублёра. Моя роль была вполне себе проста — знай себе стой в нонаграмме и не дёргайся. Основной удар, как и в прошлый раз, пришёлся на мою крёстную, которая после того, как в котле появилась голая и улыбающаяся копия меня, без сил рухнула в объятья мужа. Хотел я про себя сказать, что это она в обморок упала от лицезрения моей неприкрытой мужественности, но слишком уж Пераспера в этот момент была похожа на выжатый лимон, и я просто ей от души посочувствовал.
