Появившиеся вскоре Джинни Уизли с Луной Лавгуд лишь добавили мне головной боли. Точнее, Джинни добавила, сразу усевшись поближе ко мне и попытавшись ко мне прислониться. Я был начеку и вовремя отгородился от неё спинкой стула. Вот чего мне в данный момент точно не хватало — так это её маниакального желания во что бы то ни стало меня заполучить. Непонятно — неужели других парней в школе нет? Или они с Молли рассчитывают всё-таки заполучить доступ к мифическому банковскому сейфу Поттеров с горами злата в нём? Так напрасно — та тысяча, что я отдал Фреду с Джорджем и была той самой “горой злата”, а в сейфе сейчас лежали несколько медяков да старые колдографии…
Луна же наоборот… Как хорошо, что она пришла! Собственно, она оказалась единственной, кто заметил моё состояние. Пока Рон с Гермионой ожесточённо ругались, кому стоит верить — Гарри Поттеру или Дамблдору, Луна сначала долго и внимательно читала что-то на моём лице, а потом грустно похлопала меня по руке.
— Кстати, я не считаю, что ты напрасно тратишь время, изображая из себя героя… — тихо сказала она.
— Хоть кто-то меня понимает, — благодарно кивнул я в ответ.
Я уже давно понял, что меня не очень волнует, что думают Рон с Гермионой по поводу моего умения влипать в неприятности. Поэтому, в очередной раз выслушав умные рассуждения Герми по поводу того, что мне не стоило в прошлом году спасать Габриэль Делакур, я сделал себе небольшую пометку в уме — Гермиона мне, конечно, друг и товарищ, но подпускать это чудо к себе ближе я совершенно не намерен. Хотя бы потому, что её ценности идут вразрез с моими собственными, и она меня в точности так же будет упрекать каждый раз, когда я буду бросаться к пешеходному переходу, чтобы перевести старушку через дорогу. Как всегда, изображая из себя героя, естественно.
Пока остальные отвлекали учеников, мы с ней пробрались в кабинет Амбридж, и я засунул голову в камин, чтобы выяснить, где Сириус. Ах, ну да, мне же совершенно точно было известно, что Сириус дома, а ни в каком не в Отделе тайн, но я терпеливо продолжал общаться с Кричером, упрямо твердившим, что хозяина дома нет. Почему Поттер не мог просто нырнуть в камин, раз уже стало понятно, что Сириус не ответит? На самом деле, в итоге ему как раз в Лондон и нужно было, так почему нельзя было воспользоваться транспортным средством, которое уже вроде как под рукой? С моей точки зрения, ответ прост — на Гриммо был Сириус, а с ним Поттеру встречаться никак нельзя было, иначе вся операция по заманиваю Сириуса в Арку накрывалась бы медным тазом. Это, впрочем, вполне нормально для писательницы, выдумывающей героические приключения — заставить своих героев вести себя совершенно нелогично и вопреки здравому смыслу, что в итоге затянет сюжет на лишних три тома, как минимум заставит героев страдать, а как максимум вообще приведёт к ненужным смертям.
Поэтому, когда меня за шкирку схватила Амбридж и потащила из камина, я чуть ли не вздохнул с облегчением — её тупая ненависть была проста и логична. Словно глоток свежего воздуха после тупого и бессодержательного разговора с Кричером.
— Тебе конец, Поттер! — завопила она. — Я тебя всё-таки поймала! Теперь тебе не отвертеться! Что ты улыбаешься, гадкий мальчишка?
— А что, вас уже выпустили из психушки? — спросил я.
— Что?!! Какой психушки?!! — завопила она под дружное хихиканье невидимых ещё мне зрителей. — Молчать!!! — завопила она так, словно её взял за руку Снейп, заставив корчиться от невыносимой боли.
Нет, всё-таки, почему она здесь? Неужели действительно кости в её конечностях самым волшебным образом проросли за сутки? Ах, ну да, это же магия! Смешки стихли, и я увидел Малфоя, который тянулся к моему карману за палочкой. Меня аж передёрнуло от мысли, что этот петух сейчас меня коснётся.
— Только дотронься до меня, — сказал я. — Всю жизнь будешь работать на одни лекарства.
Он злобно оскалился и отшатнулся, а палочку у меня с хмурым видом вытащила Панси. У двери Милисента, которая делала вид, что силой удерживает Гермиону, осторожно, двумя пальчиками, тоже лишила ту оружия. Дверь открылась, и в кабинет к Амбридж ввалилась ещё толпа народу — слизеринцы приволокли остальных заговорщиков и Невилла. Краб, который его вёл перед собой, сначала невозмутимо кивнул мне, а потом сделал Малфою какой-то знак, после чего тот ещё более злобно ощерился и залез на подоконник, удалившись от меня на достаточное расстояние.
— Малфой, что вы расселись? — снова взвизгнула Амбридж. — Бегом ко мне профессора Снейпа!
