Гермиона пыталась было её остановить, но не на шутку разошедшуюся жабу уже было не унять. Магориан упал, опутанный множеством толстых канатов, а остальные кентавры, вопя и улюлюкая, дружно ломанулись в атаку. Было ужасно страшно, особенно когда я завалил Герми на землю, прикрывая её собой, и огромные копыта стали толкаться вокруг — к счастью, никого не задев. Амбридж пыталась отбиваться, но что могла кабинетная крыса — то есть, конечно, жаба, — последний год проявившая себя исключительно в пытках учеников и травле преподавателей, противопоставить безжалостной орде жителей леса? Ей удалось выжать лишь один-единственный Ступефай — и Бейн уже уволакивает её в лес под гогот соратников, а сломанная палочка лежит на земле.
Нас подняли на ноги, и Герми стала пытаться оправдать наше присутствие. Нет, чтобы соврать, что это Амбридж затащила нас в лес, чтобы сотворить с нами что-то совершенно непристойное… В общем, теперь расправа угрожала и нам, если бы… Если бы я не помнил, что к нам уже спешит помощь в виде огромного добродушного братца Хагрида. Всё это не заняло и пяти минут — нападение на Амбридж, угрозы нам, появление Грохха и бегство его вслед нанёсшими ему обиду кентаврам — и вот уже я, хохоча в истерике после пережитого, несусь по лесу, таща за руку Гермиону, которая похоже, просто развевалась позади меня в воздухе, даже не успевая касаться ногами земли. Выбежав не какую-то полянку, я резко затормозил, убедился, что она крепко стоит на ногах и отпустил её, грозно упирая руки в боки. Согнувшись и опираясь ладонями о колени, она со свистом втягивала воздух, пытаясь отдышаться после этой бешеной гонки.
— Гарри? — робко спросила она.
— Отличный план, Гермиона, — язвительно откликнулся я. — Точнее, два отличных плана. Первый — переговорить с Кричером вместо того, чтобы просто залезть в камин. А второй — наше чудесное спасение с помощью кентавров.
— Но мы же спаслись! — запальчиво возразила она.
— Если бы не Грохх… — вздохнул я. — Мне-то что, подумаешь, поколотили бы слегка, а вот ты… Не уверен, что они все там джентльмены…
Я сделал паузу, чтобы полюбоваться на её надутые щёки и вытаращенные глаза. Ну да, думать надо, когда планы составляешь!
— А самое главное, — добавил я, — что мы сейчас ещё дальше от спасения Сириуса, чем были три часа назад.
— И как мы теперь попадём в Лондон?! — сокрушённо всплеснула она руками.
— А, вот вы где! — раздался радостный голос Луны как раз в это полный напряжённого отчаяния момент.
Товарищи высыпали на поляну, и после тёплой встречи рассказали нам, что же именно произошло. Со слов Рона я понял, что именно он всех спас, напав на охранявших их слизеринцев и победив всех. Я не стал спрашивать, как именно он победил их всех, а особенно — как он победил Краба. Джинни сказала, что она очаровала Малфоя… Зевнув, я перестал слушать уже на слове “очаровала”, так что “Малфой” выстрелил уже в молоко, хотя в других обстоятельствах шутка получилась бы удачная. Луна тихонько поведала мне на ухо, что Краб, который остался за главного, собрал у товарищей все палочки моих друзей, заткнул их в задний карман, а потом занял свой пост, встав неподвижной статуей прямо перед ней. К ней спиной, естественно. После того, как Луна подло украла у него палочки, он отослал ещё двоих учеников посмотреть, что там за шум в коридоре, и тогда она наслала на Малфоя летучих мышей, поцеловала Краба в щёчку — отчего тот довольно раскраснелся, — обнялась с Милисентой, и они все выскочили в коридор, где оглушили последних двоих. Панси, к слову, так и не вернулась.
Мы коротко пересказали историю нашего чудесного спасения от самого ужасного монстра волшебного мира — того самого, которого кентавры утащили в лесную чащу. А потом стали придумывать, как нам добраться до Лондона. Простейшим вариантом, конечно же, было бы вернуться в замок и воспользоваться камином в кабинете Амбридж, раз уж у хозяйки в данный момент назначено совсем в другом месте. Но мы же не ищем лёгких путей, правда? Неприятность же заключалась в том, что я совершенно точно знал, что никаких фестралов, которые по Сценарию должны были нас отвезти, нет. Похоже, наличие кожистых коней, видимых только для тех, кто был свидетелем чей-то смерти, показалось разуму, создавшему этот мир, уж слишком большой натяжкой. Тем более, что к примеру, Поттер — но не я, конечно — в первое же прибытие в Хогвартс сразу должен был их видеть, поскольку при нём убили его мать… В общем, я даже опешил, когда Луна радостно закричала, показывая пальцем куда-то в темноту между деревьями:
— Вот, смотрите! Мы на них полетим!
Кто бы мог подумать! Оказывается, в Запретном лесу жило несколько диких гиппогрифов! Точно, на них мы и полетим!
— Все помнят, как нужно с ними знакомиться? — сразу взяла дело в свои руки Гермиона. — Поклониться, выказать уважение!
