— Если вы с Панси вдруг вздумаете попросить вас рассудить в чём бы то ни было, то я в большинстве случаев приму её сторону, — сказал он.
— В большинстве? — переспросил я.
— Если ты будешь утверждать, что она самая красивая девушка на свете, а она будет пытаться тебя убедить, что ею только крокодилов пугать… — предположил он.
— …То ты однозначно согласишься со мной, — закончил я.
— Или если она будет говорить, что ей нужен кто-то другой, а не ты… — добавил он.
— Я примерно понял принцип, — сказал я.
— Не обижай её, сын, — попросил он. — Она моя любимая дочь, и другой у меня нет…
— Давай я тебе лучше что-то другое пообещаю, — предложил я. — Гораздо лучше… В долгосрочной перспективе.
— В долгосрочной? — хмыкнул он.
— В долгосрочной, — повторил я. — Она будет счастлива, даю слово.
— Ни больше, ни меньше? — спросил он.
Ни больше не меньше. Не мог же я ему сказать, что она будет счастлива со мной? Свободное плавание — оно такое… свободное. К тому же, если ко мне сейчас подойти поближе, я кого угодно несчастным сделаю.
— Пап, я хотел спросить… — сказал я. — Почему Дэниел после ритуала Перасперу из рук не выпускает?
— Любит он её, — коротко ответил папа, а потом, поняв, что мне такого ответа будет мало, пояснил: — Это работает только у них двоих. Перри при истощении магических сил может черпать из любимого. Если бы не он, то у неё на восстановление по месяцу уходило бы…
— Я пошёл! — вскочил я. — Если, конечно, больше вопросов ко мне нет.
— Обидно, конечно, — пожал плечами папа. — Вместо того, чтобы посидеть с отцом, помолчать в тишине, отдохнуть сердцем… Он опять убегает к своим девицам!
— Я рад, что мы поняли друг друга, — я перегнулся через стол и поцеловал его в щёку.
— Кстати, там так ничего и не появилось, — бросил он мне вслед прежде, чем я вышел из кабинета.
То, что там ничего не появилось, меня не сильно удивило. Шансов, в общем-то изначально было мало, и все это понимали. Больше меня занимало происходящее здесь и сейчас. Итак, обстоятельства всё-таки толкают меня в цепкие лапки Дафны. А там и Панси, уверен, где-то поблизости. Наверное, и двух Дублёров в итоге сделали для того, чтобы я, бесцельно пошатавшись по дому, пришёл-таки к Дафне и обнял её, делясь… Чем-то там делясь. Дойдя до её комнаты, я постучал.
— Заходи, — пригласила она, и я послушно скользнул вовнутрь.
— Ты знала, что это я, — обвинил я её, усаживаясь на край кровати.
— Конечно, — согласилась Дафна. — После того, что сказала Панси…
— У меня не было шанса не вернуться, — кивнул я.
При дневном свете она не выглядела такой… разряженной. Или магическая усталость тогда ещё не превратилась в физическую измождённость. Тёмные круги под потускневшими голубыми глазами, бледная до синевы кожа, несмотря на разгар лета… Я взял её руку в свою.
— Ты не должен… — сказала она.
— Ты же знаешь… — возразил я.
— Мне очень горько оттого, что ты больше не можешь верить ни одному моему слову, — призналась Дафна.
— Просто скажи мне, чего ты хочешь, — попросил я. — Не для кого-то, не для меня, не для сестры, не для Панси. Без игр и без подтекста, только для себя. Что ты хочешь сама в этот самый момент.
Она улыбнулась, и прыснула в кулак, отвернувшись.
— Ты что? — не понял я.
— Если ты так настаиваешь, — произнесла она, пряча глаза.
— Да я просто требую! — воскликнул я.
— Отнеси меня в туалет, — попросила она почти неслышно. — Если тебе не трудно, конечно.
— Не трудно, — помотал я головой.
Дафна откинула в сторону покрывало, пододвигая мне ножки в толстых шерстяных носках. Конец июня. Жара.
— Вот, — сказала она. — Пожалуйста…
Я склонился к ней, позволяя обнять меня за шею и подхватил её за талию и под коленки. Она оказалась лёгкой, как пёрышко. И гораздо легче, чем была днём. Мне только показалось, или она за день легче стала?
— Куда нести? — спросил я.
— Это же твой дом, — улыбнулась она. — Но вроде как сегодня меня водили вот за эту дверь…
Я поднёс её к двери ванной, и она потянула ручку на себя. Занеся её туда, я поставил её у унитаза.
— Давай, иди, — попросила она.
— Ты уверена, что справишься? — засомневался я.
— Алекс, брысь! — воскликнула она, и я поспешно ретировался. — И не подслушивай! — крикнула она вслед.
Зато она не сказала, чтобы я не подглядывал! Повернувшись, я подпёр дверь спиной. Теперь это мой пост. Послышался шум воды, потом прошло минут пять или десять, и я забеспокоился.
— Дафна, — постучал я в дверь. — С тобой всё хорошо?
— Да, — ответила она.
— А почему ты меня не зовёшь? — поинтересовался я.
— Потому, что, — послышался ответ.
— Можно мне войти? — спросил я.
— Заходи, пожалуйста, — позвала она.
Я распахнул дверь. Она сидела сверху на опущенной крышке, выпрямив спину и сложив руки на коленях.
— Почему ты меня не позвала? — спросил я. — Перестань продумывать свои слова на несколько минут вперёд и просто ответь мне…
Мне на секунду показалось, что она сейчас заплачет. Она быстро отвела глаза в сторону и вверх и часто-часто заморгала, всё-таки не давая слезам пролиться.
