— Очень жаль, — прокомментировала новости Белла во время утреннего совещания. — Если бы они собрались в одном месте, то можно было бы попытаться накрыть их там разом…
— Насколько я понимаю, среди них тоже встречаются волшебники, — подал я голос. — В том числе и такие, что способны бороться с Адским Пламенем.
— Если ты про этот чудаковатый аналог Дамблдора из мира Средиземья, так он тоже погиб в битве с огнём, — покачал головой папа. — Похоже, не так уж он и силён.
— Хм, погиб, — согласился я. — Кстати говоря, он погиб, а потом вернулся… Совсем как миссис Лестрейндж…
— Ты на что-то конкретное намекаешь? — поинтересовался он.
— Мне интересно, нет ли какого-нибудь переносного артефакта, способного отличить Дублёра, — сказал я. — Если этот старикан действительно сильный волшебник, можно было бы попытаться его… расспросить… на предмет поделиться знаниями с какой-нибудь ведьмой из другого мира. Если, конечно, повезёт наткнуться на Оригинал.
— Это ведь не к спеху? — нахмурилась Богиня, сразу поняв, на чьи хрупкие плечи ляжет почётная обязанность изготовить такой артефакт.
— Не к спеху, — согласился я. — Знания ведь тоже не к спеху?
Как раз знания для Перасперы всегда были “к спеху”, и тему дальше она развивать не стала, но отчего-то мне показалось, что распознаватель Дублёра у нас появится довольно-таки скоро.
И тут мне в голову пришла ещё одна мысль, причём связана она была с тем, что я уже обдумывал на протяжении пары дней — а именно, что делать с Амелией Боунс. То есть, я уже объяснил ей в подробностях и про Арку, и про другой мир. Мы — то есть, все “заговорщики” — предполагали, что можно было просто её оставить у арки до того момента, пока не подберём комбинацию пиктограмм, которая вывела бы в мир демона. То есть, от нескольких дней, если предложенная Асторией теория верна, и до двадцати, если — не очень. К тому же, нам — то есть, на самом деле, Пераспере — нужно было сделать управляемый магглом артефакт для опознавания табличек и передать его Диме. И если до вот этих слов Беллатрикс про то, чтобы было бы неплохо перебить всех остроухих в Мордморке, мне казалось, что самое хорошее занятие для Амелии на ближайшие дни — сидеть у Арки, бросаясь в неё табличками, то теперь мой мысль приняла совсем другой оборот.
— Зато было бы неплохо побеседовать-таки с Тёмным Лордом, — заметил я.
— Чтобы остановить вторжение? — вскинула бровь Белла.
— Чтобы отправить его на ту сторону, а потом пусть они друг с дружкой разбираются, — пояснил я.
— А если они споются? — спросила мама.
— Тёмный Лорд тщеславен, — откликнулась Беллатрикс. — Если морки назовут его Тёмным Повелителем…
— Да перебьёт он их всех, — покачал головой папа.
— Камень, ножницы и бумага, — возразил я.
— Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! — откликнулся Дэниел.
— Точно, Алекс, — рассмеялась Беллатрикс, в отличие от крёстного сразу поняв, о чём это я. — Морки для волшебников — крепкий орешек благодаря ружьям и пистолетам, дальность действий которых превышает радиус заклинаний. Светлые быстры и уворачиваются от снарядов, но для уверенного поражения противника им нужно оказаться в опасной близости, и тогда волшебники могут достать их чем-то вроде Адского Пламени.
— То есть, Светлые опасны моркам, а волшебники опасны Светлым… — задумчиво произнёс он.
— Все опасны всем, — не согласилась Беллатрикс. — Просто морков относительно мало, и когда к ним хлынула людская лавина… Людская, заметьте — с остроухими они и так бы справились… Волшебникам с морками воевать туго придётся. Думаю, что если Алекс сможет убедить Тёмного Лорда последовать на ту сторону…
— Как раз сейчас, когда Светлые сами пришли в эту землю, — подхватила мама. — А нам это зачем?
— Истинная слизеринка, — похвалил папа. — Горжусь!
— Да ты сам недалеко ушёл, — с ехидной улыбкой откликнулась она.
— А низачем, — пожал я плечами. — Просто эти твари своими мерзкими рожами травмируют моё чувство прекрасного.
Сидящие рядом змейки дружно прыснули.
— Там ещё такие полурослики есть, — напомнила Беллатрикс. — Их тоже?
— Это тех, что с мохнатыми ногами и копытцами? — переспросил я. — Да нет, зачем? Пусть молоко дают… Или ещё что-нибудь полезное для хозяйства.
— Ну сам подумай! — с упрёком сказала мама. — Они же сверху как люди… как дети. А от пояса вниз — всё, как у козла… Тёмный Лорд их первыми под нож пустит, как полукровок.
Я был благодарен Беллатрикс, которая не стала поправлять маму. По рассказам морков, у полуросликов от пояса вниз всё было, не как у козла, а как у козы… Светлые — да и некоторые “западники” тоже — их постоянно за собой в обозе таскали. Доят они их, что ли? Надо же, не подумал бы, что упыри такие любители козьего молока!
— Пусть права полуросликов Светлые защищают, — сказала мама.
В общем, с новым планом вроде как согласились. Всё это означало две вещи — во-первых, Амелию нужно отправлять прямо сейчас, а во-вторых…
