Те, как мне показалось, особо и не спорили.
— Хорошо, — согласился я. — Но сначала я всё-таки поговорю с Волдемортом.
— Я буду с тобой, — заявила она. — И Цисси тоже пойдёт. Пусть только посмеет обидеть!
Да уж, Белла с Цисси — это реальная угроза. Искренне не завидую Волдеморту, который попробует возражать обеим… Хотя нет, у него же нет никакого пиетета в отношении прекрасного пола. Зато мне полюбоваться, как кто-то другой испытывает на Белле Круциатус, вовсе не зазорно. В общем, есть, над чем подумать.
Едва мы закончили совещаться, и папа объявил планёрку оконченной, я попытался выйти. Попытался — потому, что меня окружили все присутствующие. Кроме, конечно, родителей и змеек. Родители уже были в курсе того, что произошло, а Дафна с Панси и примкнувшая к ним Астория отчего-то были уверены, что у них есть свои, особые методы по вытягиванию правды их Алекса Паркинсона. А вот и зря, нет у вас методов!
Остальные, тем не менее, обступили меня со всех сторон.
— Алекс? — вопросительно подняла бровь Богиня.
— Мне просто захотелось выспаться! — выпалил я.
— Алекс! — с упрёком воскликнула Флёр.
— Я медитировал во сне, вот и всё! — вытаращил я глаза.
— А-алекс! — с угрозой в голосе произнесла Беллатрикс.
— А жутко неприятное, что со мной случилось — это из-за того, что я несколько дней не ходил в туалет, — пояснил я. — Представляете, как я мучился по пробуждении!
— А давайте мы его пощекочем! — предложила Белинда.
— Я не лебедь, и не гусь, и щекотки не боюсь, — высокомерно откликнулся я.
— Кремень! — похвалил Дэниел и подмигнул, мол, между нами-то, мужиками…
Я подмигнул ему в ответ — делать исключений по гендерному признаку я не собирался. Белинда обречённо попробовала-таки меня пощекотать, Флёр — подёргать за уши. Беллатрикс щёлкнула меня по носу, Дэниел похлопал по плечу, и лишь Богиня догадалась приобнять и поцеловать в щёку. Почти сработало. Вот знал бы я какую-нибудь военную тайну — обязательно бы выдал! Эх, а ведь когда-то — ещё пять дней и два года тому назад — я тебя любил! Наконец-то взрослые разошлись.
Я куда-то пошёл. То есть, не знаю, что было моей целью, — по-моему, я просто хотел побродить по дому, — но пришёл я к камину. К камину, у которого озадаченно переминалась с ноги на ногу Флёр. Я хлопнул себя по лбу.
— Именно, — кивнула Флёр, тоже вспомнив. — День рождения Поттера.
— Чёрт! — воскликнул я. — Меня невесть где…
— Что — невесть где? — сразу вцепилась она в мою оговорку.
— Забудь, — бросил я. — День всё равно убит насмарку. Пойдём!
— Алекс! — всплеснула она руками, широко-широко распахнула глаза, надула губки, умоляюще сложив руки на груди, и сделала брови домиком.
Я уже начал чувствовать, что моё сердце дрогнет… Вот-вот… Ещё чуть-чуть… Нет, не дрогнуло. Рядом нарисовалось ещё одно белокурое чудо, скорчившее ещё более умильно-умоляющее личико.
— Вот, видала? — показал я Флёр на Асторию. — Вот как надо!
— Алекс, ты на мне женишься? — словно в подтверждение ангельским голоском пропела Астория и опять скорчила то же самое умоляющее личико.
— Куда же я денусь! — уверенно откликнулся я. — Как будут в четверг осадки, — снег или град, не важно, — так сразу зови!
Астория показала мне язык, хихикнула и убежала. Флёр снова на меня взглянула.
— Если я скажу тебе, то мне придётся рассказать это Дафне и Панси, — покачал я головой. — А мне этого очень не хотелось бы. Лучше не приставай!
— Просто если это… — начала Флёр и запнулась, помрачнев.
Я сразу понял, о чём она говорит. Чёрт, я так увлёкся собственными переживаниями, что забыл про её любимого мужа, который сейчас лежит в своей спальне так же, как я валялся предыдущие пять дней. Я прижал Флёр к себе и погладил по голове.
— Это было совсем не то, — тихо сказал я ей. — Я абсолютно точно знаю, что с Сириусом случилось другое. Если хочешь, могу поклясться, чем угодно.
— Да ладно, — буркнула она, отстраняясь. — Я верю, конечно, но я надеялась.
— О, нет, Флёр, — грустно улыбнулся я. — Я бы на твоём месте надеялся, что ничего похожего с ним не произошло, и он просто отравлен незнакомым ядом.
Она несколько секунд пристально вглядывалась мне в глаза и, похоже, что-то там для себя нашла. Встала на цыпочки и очень нежно коснулась губами моей щеки, словно мать, целующая спящего грудничка.
— Бедный, бедный Алекс! — тихонько произнесла она. — Снова ты во-что-то влип!
Сказать, что я был удивлён, в “Норе” встретив Билла — это ничего не сказать. Я остолбенел, и в открытый рот легко мог бы залететь Рон на метле — ещё до того, как он начал активно заниматься спортом и худеть.
— Не бойся, — тихонько шепнула Флёр, толкая его под локоть. — Это всего лишь Перри.
Теперь я понял. Богиня решила, что лучше она сама будет обниматься и тискаться с Флёр, чем позволит такое своему мужу… или пасынку, если уж на то пошло. Тому, который мой отец.
— Билл! — радостно воскликнул я, распахивая объятья. — Как я рад тебя видеть!
— Взаимно, взаимно, — добродушно откликнулся “Билл”, похлопывая меня по спине.
