Я вспомнил его слова про “бабника” и решил вмешаться:
— В другой раз будешь ручки целовать… И другим девушкам! — инкуб недоделанный! Он весело посмотрел на меня и спросил:
— Алекс, ты принёс?
— Что? — не понял я.
— Очки принёс?
— А что, по-твоему, на мне надето?
— Давай скорее сюда! — он только что не запрыгал от нетерпения. Я отдал очки Сириусу, и тот передал их демону. — Наконец-то! — радостно простонал он. — А то читатели проду заждались!
— Проду? — не понял я.
— Ну да, — пояснил он. — Мы же с тобой договорились, что я больше не буду вмешиваться. Теперь буду писать хроники. Вести с полей.
— То есть, ты просто задокументируешь события и опубликуешь? — спросил я.
— Примерно так, — согласился он. — Какое сегодня число?
— Десятое сентября, — ответил я.
— Вот, видишь, чуть больше двух недель непрерывной записи. Думаешь, я смогу в одиночку это сделать? Конечно же, нет! Пятьдесят человек получат по кусочку видео, каждый запишет свою часть, потом нужно будет вырезать не значащие детали, прикинуть объём текста, отредактировать, перечитать, ещё раз отредактировать… А писать мне и вовсе ничего не придётся.
— Так уж и не придётся? — недоверчиво спросил я.
— Ну, не буквально, конечно… Как мы и договаривались, ничего, что прямо бы влияло на твою жизнь и твоих близких.
— Прямо? — вычленил я ключевое слово из фразы.
— Ты совершенно точно выловил суть, — довольно согласился он. — Мелкие эпизоды со второстепенными персонажами, которые, может, помогут в дальнейшем. А может, и не помогут.
— Понятно, — согласился я. Действительно, я его просил не вмешиваться в мою жизнь и жизни моих близких, но про остальных не было ни слова.
— Да, кстати, на новом планшете мы добавили две новых функции. Первое — ты можешь сохранить видео или фрагмент видео с очков или отредактировать что-то на очках, — чёрт, только я подумал об этом, как он уже бежит с новым планшетом! И как я могу поверить, что он не вмешивается? — О, да я, похоже, попал в самую точку! — рассмеялся он.
— А второе? — сцепив зубы, спросил я.
— Небольшая программка, которая позволяет быстро вводить в планшет новые книги.
— Как? — спросил я.
— Да всё просто. Планшет нужно разместить над книгой так, чтобы его камера охватывала полный разворот, а потом — начать листать книгу со скоростью не больше одной страницы в секунду.
Я быстро представил себе, как я это сделаю, и кивнул.
— Кстати, отсканированные книги ты мне тоже принеси в следующий раз, хорошо?
— А ты не мог бы достать мне ещё пару очков? — спросил я.
— Помимо этих? — показал он мне на те, что принёс взамен отданных ему. — Шпионить собираешься? В следующий раз заготовлю тебе игрушек, а пока можешь пользоваться планшетами и наладонниками. Ты, пожалуйста, не реже двух раз в месяц на связь выходи, хорошо?
— Хорошо. Пока, демон!
— Пока! Дамы, до свидания, приятно было познакомиться! — поклонился он и молча подал руку Сириусу. Тот, попрощавшись, вышел за край септаграммы, и я запустил процесс закрытия портала. Мы снова остались вчетвером. Я проверил, как на мне сидят новые очки, которые оказались точной копией предыдущих, и убрал их в карман.
— Алекс, — сказал Сириус, подходя к письменному столу, на котором лежало несколько листов с прорезями, которые мне странным образом что-то напомнили. — Римус напомнил мне кое-что, что должно нам помочь… — он поднял один из листов, и я сразу узнал его.
— Вингардиум Левиоса!
— Точно, — согласился Сириус и повесил листок в воздухе. Точнее, он его отпустил, а листок остался висеть сам. Теперь мне было отлично видно, что это была не бумага и не пергамент, а, казалось, плетение воздушных нитей, похожее на кусок ткани с узором на ней.
— И что? — спросил я, подходя и недоверчиво ощупывая листок, который сразу обмяк и остался у меня в руке. Как совершенно невесомый кусок трикотажа. Я взял его за верхний край, как ранее его держал Сириус, расправил и отпустил. Листок послушно завис. Сириус поднял со стола какой-то прутик, который с готовностью принял форму его собственной волшебной палочки. Он подошёл к листку и ткнул в него кончиком:
— Вингардиум Левиоса! — произнёс он, и “палочка” послушно заскользила по узору. — Вингардиум Левиоса! — и опять то же самое. Он протянул палочку мне: — Вот, попробуй!
Я взял её в руки, и она тут же приняла форму моей, став и по длине, и по весу совершенно неотличимой. Я ткнул палочкой в узор и сказал:
— Вингардиум Левиоса!
Моя рука сама, без моего участия, начала выписывать заклинание, причём, делала она это совершенно синхронно с произнесением слов. Я попробовал ещё раз и ещё. Рука неизменно сама выводила узор заклинания.
— Попробуй не произносить вслух, — посоветовал Сириус. Я произнёс про себя:
“Вингардиум Левиоса!”
Рука послушно начертила заклинание.
— А теперь убери палочку от Доктринаматикса и повтори ещё раз.
Я послушался. Едва я произнёс заклинание, как рука сама начала было двигаться, но на полпути запал кончился, и мне пришлось завершать движение уже осознанно.
— Ты понял? — спросил Сириус.
— Ну да, — ответил я. — Эта штука заколачивает в мою голову правильное движение…
