— Да уж. Прежде всего, этот ваш шикарный костюм. И потом, как только вы взяли в руки геологический молоток, я сразу понял: никакой вы не торговец окаменелостями. — Он хихикнул. — Итак, мистер Бродбент, кто же ваш клиент и какого именно динозавра он хочет приобрести?
— Мы можем разговаривать без обиняков?
— Естественно.
— Его зовут мистер Ким, он процветающий промышленник из Южной Кореи.
— Наш струтиомим был бы очень удачной покупкой — сто двадцать тысяч…
— Моего клиента всякий хлам не интересует. — Том заговорил в другой манере, надеясь, что новый образ уверенного в себе и заносчивого инвестиционного банкира получится убедительным.
Улыбка сбежала с лица Бисона.
— Это не хлам.
— Мой клиент управляет южнокорейской промышленной империей, где вращаются миллиарды долларов. Когда он, как-то раз скупив на рынке акции одной компании, «поглотил» ее, генеральный директор той компании покончил с собой. Нельзя сказать, чтобы это событие не удовлетворило мистера Кима. Мой клиент принадлежит к миру, где выживает сильнейший, там все по Дарвину. Для штаб-квартиры корпорации ему нужен динозавр, глядя на которого, все понимали бы, кто есть мистер Ким и как он ведет дела.
Воцарилось долгое молчание. Потом Бисон спросил:
— И что это может быть за динозавр?
Том растянул губы в улыбке.
— Тираннозавр рекс, конечно.
Бисон нервно хихикнул.
— Понимаю. Вы наверняка в курсе, что во всем мире есть лишь тринадцать скелетов тираннозавра, и каждый находится в каком-нибудь музее. Последнего найденного тираннозавра продали за восемь с половиной миллионов. В общем, тут дело серьезное.
— Мне известно, что, возможно, продаются — негласно — еще один-два тираннозавра.
Бисон кашлянул.
— Не исключено.
— А насчет «серьезных дел» вот что я вам скажу: о вложении на сумму меньше десяти миллионов с мистером Кимом лучше вообще не заговаривать. Тратить время на мелочи ему просто ни к чему.
Бисон медленно переспросил:
— Десять миллионов?
— Это минимум. Мистер Ким планирует внести до пятидесяти миллионов. И даже больше того. — Том понизил голос и наклонился к собеседнику. — Вы все поймете, мистер Бисон, если я вам скажу, что для моего клиента не имеет особого значения, где и как обнаружили окаменелость. Важно одно: чтобы это был
Бисон облизнул губы.
— Пятьдесят миллионов? Сделки на такие суммы несколько выходят за пределы моей компетенции…
— Тогда простите, что отнял у вас время. — Том повернулся и хотел уйти.
— Подождите минутку, мистер Бродбент. Я не сказал, что не могу вам помочь.
Том задержался.
— Возможно, мне удастся познакомить вас с нужными людьми. Если… М-м, разумеется, если мои усилия и затраченное время будут оплачены.
— В инвестиционном бизнесе, мистер Бисон, все участники сделки получают вознаграждение в соответствии с величиной их вклада.
— Именно это я и рассчитывал услышать. Что касается комиссии…
— Мы сможем заплатить вам комиссию в размере одного процента к моменту совершения покупки. Иными словами, вы получите комиссию за организацию нашей встречи с нужным человеком. Идет?
Лишь на мгновение Бисон нахмурил лоб, производя подсчеты, и вот уже на его круглом лице заиграла неуверенная улыбка.
— Думаю, мы сработаемся, мистер Бродбент. Как я сказал, я знаю одного господина…
— Охотника за динозаврами?
— Нет, нет, вовсе нет. Он рук пачкать не любит. Его, скорее, можно назвать торговцем динозаврами. Этот человек живет недалеко отсюда, в небольшом пригороде Тусона.
Наступило молчание.
— Ну и?.. — спросил Том, стараясь, чтобы в голосе прозвучала нужная доля нетерпения. — Чего же мы ждем?
Доходяга Мэддокс ждал, сидя на корточках позади конюшни. Дети кругами ездили по площадке, раздавались их взвизгивания вперемешку с хохотом. Джимсон просидел в укрытии уже целый час, и лишь теперь занятия для маленьких дебилов, или как там называются эти недоразвитые, близились, похоже, к концу. Дети попрыгали на землю и вскоре уже помогали расседлывать и чистить лошадей — их потом увели за дом, кормиться. Мэддокс ждал, мышцы его ныли, он был на взводе и жалел, что пришел в три, а не в пять. Наконец дети стали громко прощаться. Пикапы и внедорожники с оживленными богатенькими мамашами за рулем один за другим выезжали со стоянки, располагавшейся позади дома. Все не переставая махали руками и кричали: «До свидания!»
Мэддокс посмотрел на часы. Четыре. По-видимому, прибираться Салли будет одна и не смотается, как в прошлый раз. Заканчивается длинный день, она устала. Наверняка пойдет в дом, отдыхать. Может, ванну примет…
