Кант. Биография полностью

Еще важнее то, что книга содержала приложение, озаглавленное «О трансцендентальном идеализме». Там Якоби резко критиковал Канта. В некотором смысле эта критика представляла собой не что иное, как дальнейшее развитие размышлений и наблюдений Гамана над «критическим идеализмом» Канта. В другом смысле это было дальнейшее развитие критики Ридом Юма. Подобно Риду, Якоби делал особый упор на проблему реальности внешних предметов[1279]. Потому что, отмечает он,

Более того, согласно Канту,

Следовательно,

Но как бы ни противоречило кантовской теории представление о том, что предметы производят впечатление на наши чувства, невозможно понять, как кантовская теория вообще могла бы работать без этой предпосылки[1281].

Другими словами, кантовские категории рассудка в действительности являются качествами ощущения. Якоби спрашивает, почему «законы разума» более необходимы, чем «законы ощущения». Почему законы мышления «объективны», а законы ощущения – только «субъективны»? Эти вопросы можно поставить, по мнению Якоби, не только перед Кантом, но и перед всеми рационалистами. Ибо, по мнению Якоби, утверждение рационалистами разума и принижение чувств это не что иное, как предрассудок. Он утверждает, что сама кантовская система предполагает законы ощущения и что категории являются слабыми копиями или тенями основных принципов ощущения. Без предположения таких принципов ощущения кантовская система была бы невозможна.

Далее Якоби утверждает, что трансцендентальный идеалист не в состоянии даже постичь идею предмета, который находился бы «в трансцендентальном смысле вне нас»[1282]. Идея такого предмета основана на «поистине чудесном откровении ощущения». Только реалист может достичь представления о таком предмете, так как для него ощущение есть пассивное состояние воздействия на чувства. Но это чувство воздействия есть только «одна сторона состояния, немыслимого только с этой одной своей стороны»[1283]. Оно обязательно включает в себя предмет, который вызвал это состояние. Внешнее ощущение необходимо предполагает реально существующий внешний предмет, и законы, которые ведут здравый смысл к таким предметам, являются не законами мышления, а законами ощущения. Мы должны предполагать, что вещи сами по себе влияют на нас. Якоби утверждает, что «без такой предпосылки я не могу войти в [кантовскую] систему, а с такой предпосылкой не могу в ней оставаться»[1284]. Философия Канта слишком далеко отошла от ощущения и обыденного языка. Стремясь «очистить» мысль от влияния ощущения и понятия мысли от влияния обыденного языка, критическая философия становится нигилизмом. Таким образом, нет такого понятия, как «чистый разум». Разум всегда «загрязнен» ощущением и обыденным языком (то же самое утверждал Гаман в «Метакритике»). Стало быть, любая критика разума должна обязательно включать в себя критику предпосылок разума, а именно критику ощущения и обыденного языка.