Эта работа показывает Канта на вершине его спекулятивных сил, но во многих отношениях она представляет собой возврат к пятидесятым годам. На нее повлияли
Учитывая столь явную критику Крузия, магистр Вейман не мог не ответить на «Единственно возможное основание». Так он и поступил, причем довольно скоро. 14 января 1764 года он опубликовал «Сомнения относительно единственно возможного основания господина Канта для доказательства бытия Бога». Он обвиняет Канта в том, что тот не понял Крузия и не смог привести аргументы против атеизма. В качестве примера нескромности Веймана достаточно, пожалуй, привести следующие два отрывка:
Вы несколько пренебрежительно говорите о логической плавильне, в которой очищаются понятия. Этот жар должен в годы учения испытать каждый философ. Вот причина, по которой в философском мире так мало основательных мыслителей. Ибо страх перед этой плавильней держит большинство на расстоянии, и чтобы называть, несмотря на это, себя философами, они прикрывают истинную философию маской изящества
Кроме того,
Вы защищаете учение идеалистов, ибо они тоже полагают мир в некотором «где-то»
Таким образом, Канта обвиняли в том, что он идеалист, уже в 1763 году, почти на 20 лет раньше, чем это стали делать повсеместно.
Реакция за пределами Кёнигсберга была более благосклонной. Рейзевиц положительно отозвался о книге во влиятельных
Магистр Кант завоевал здесь [в Берлине] необычайное доверие. Зак и Шпалдинг спели ему настоящий панегирик и назвали тончайшим философским умом, обладающим даром излагать наиболее абстрактные истины самым простым образом и делать их ясными для всех. Магистр Вейман – это нелепость в глазах всех, кто разбирается в предмете, и даже если он будет строчить еще две жизни подряд, ничего не изменится. Скоро в Кёнигсберге на университетском небосводе увидят знамения и чудеса. и метеорьры[582].
По правде сказать, предсказание Крикенде было преждевременным.
