Если «Единственно возможное основание» представляло собой переработку старых идей, то «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного» касались новых проблем. В них на первый план выходят эстетические и литературные занятия Канта. Работа написана больше с точки зрения «наблюдателя», чем «философа». В ней четыре раздела. Первый вводит понятия прекрасного и возвышенного, во втором показано, как эти понятия представлены у человека вообще, в третьем говорится, как они представлены в мужчинах и в женщинах, а в последнем – как они представлены в различных нациях. Многое в «Наблюдениях» покажется нам устаревшим, как выражение чувств, которые уже давно passé. У женщин «прекрасный ум», у мужчин – «глубокий ум»; так что образованной женщине остается разве что отрастить бороду. «Испанец серьезен, скрытен и правдив». «Итальянец как бы сочетает в себе чувства испанца и француза» – и так далее. Некоторые его наблюдения кажутся сегодня глупыми, иные раздражают, третьи трогают. Конечно, в некоторых из этих пассажей содержится ирония. Кант порой пишет игриво, но это не значит, что он не согласен с большей частью того, что говорит.

Я не уверен, что эта маленькая книга «богато раскрывает личность автора»[583]. На самом деле это довольно сомнительно. Если какая-то из книг Канта и носит «маску изящества» или Galanterie, то именно эта. Мы видим тут не столько искренние чувства, сколько предрассудки эпохи. Хотя Кант и разделял их, они, конечно, не определяют его личность. Тот факт, что некоторые из этих предрассудков были настолько живучими, что он воспроизводил их в своих лекциях по антропологии до конца своей преподавательской деятельности, не делает эти предрассудки менее устаревшими. Их следует понимать как знаки времени, а не как собственные достижения Канта. Еще важнее, возможно, то, что Кант позже откажется от многих взглядов, представленных в этой работе. В ней он пишет:

Людей, поступающих согласно принципам, совсем немного, что, впрочем, очень хорошо, так как легко может случиться, что в этих принципах окажется ошибка, и тогда вред, отсюда проистекающий, распространяется тем дальше, чем более общим будет принцип и чем более непреклонным лицо, которое им руководствуется[584].

Принципы плохи, потому что они могут множить ошибки. «Это точно!» – можно было бы сказать в свете дальнейшего развития событий. Зрелая моральная философия Канта опирается на ровно противоположную точку зрения. Как отличался галантный магистр от себя более позднего! Яркие идеи могут быть опасны, но не настолько, как идеи, превращенные в твердые принципы.

<p>Глава 4</p><p>Палингенез и его последствия (1764–1769)</p><p>Кант в сорок: «Когда человек приобретает характер»?</p>

22 апреля 1764 года Канту исполнилось сорок. Знаменательное событие – по крайней мере, сам Кант так считал. Согласно его психологической и антропологической теориям, сороковой год жизни крайне важен. Мы можем удовлетворительно применять разум, когда нам двадцать, но что касается «ума (умения использовать для достижения своих целей других людей)», мы достигаем зрелости «примерно к сорока»[585]. Что еще важнее, Кант верил, что в сорок лет мы наконец обретаем характер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная биография

Похожие книги