Кантонисты полностью

В своем отчете за 1850 год Волынский губернатор доносил министерству внутренних дел, что при каждом рекрутском наборе встречаются неимоверные трудности в исполнении этой повинности со стороны евреев. «Кроме неисчислимых способов членовреждения, — читаем мы в этом отчете, — укрывательство всех без исключения годных к службе евреев до того сделалось обыкновенным, что в некоторых обществах, особенно в пограничных местах, кроме неспособных к военной службе по летам и телесным недостаткам, во время набора нет налицо ни одного еврея, годного к отдаче в рекруты. Казенная палата по окончании каждого набора препровождает в губернское правление списки беглецов. Эти списки передаются городским и земским полициям, но из огромного числа скрывшихся полиция находит в год не более 10 или 15 беглецов. Одни бегают за границу, другие скрываются в смежных губерниях, где обнаружение их, доставка и содержание требуют больших усилий и чрезвычайных издержек. В замедлении к сдаче еврейских рекрутов еще способствуют избранные для сего еврейскими обществами поверенные. Эти служащие после значительных издержек для обществ заявляют, что скрывшихся очередных они не отыскали. На самом деле поверенные охраняют зажиточные семейства от рекрутства. Богатые жертвуют кагалам значительные деньги, платят за укрывательство, подкупают поверенных и даже, если нужно, — присяжных заседателей. Таким образом, повинность эта с евреев, даже при усердном действии полиции, при самом строгом наблюдении губернского начальства, никогда не исполняется бездоимочно, падая сверх того преимущественно на бедные и малорабочие семейства и весьма часто и на одиночек».

Не надо думать, что членовредительство, побеги, укрывательство и разные другие уловки оставались безнаказанными. Законодательство вело ожесточенную борьбу с уклонением от рекрутской повинности. Рекрутский устав предусматривал следующие наказания:

Если способный к военной службе мальчик или юноша из очередного семейства скрылся во время набора, то беглец после его поимки сдавался без зачета. Не дожидаясь поимки, кагал, к которому принадлежал беглец, обязан был в течение трех дней представить другого рекрута. Евреи, способствовавшие побегу или укрывшие рекрута хотя бы на самое короткое время, отдавались в солдаты без зачета обществу.

Если наказанные были неспособны к военной службе, то ссылались в Сибирь на поселение или на каторжные работы, в зависимости от своей виновности. Кроме личного взыскания с самих виновных, отвечал также и кагал, в котором укрывался беглец: с кагала взыскивали тысячу рублей за каждого обнаруженного в нем беглеца. Поймавший беглеца или доносивший на укрывавших его, получал денежное вознаграждение. Если кто-либо калечил себя, то его, несмотря на физическое повреждение, все равно забирали.

Борьба с членовредительством и побегами не ограничивалась этими мерами. Наказания становились все суровее в течение всего царствования Николая I.

В 1837 году Государственный совет ввел в рекрутский устав следующую статью: «Если кто в очередном еврейском семействе сделает себе повреждение для избежания военной службы, то он при любых обстоятельствах обращается в рекруты, несмотря на повреждения, а с его семейства, в наказание за неудержание его от членовредительства, берется еще другой рекрут, преимущественно малолетний; семейству же засчитывается только один рекрут».