Лишения, жизнь впроголодь, твердая воля выжить во что бы то ни стало, выработало у кантонистов непревзойденные в некотором роде качества. Были среди них знаменитости, которые никогда не попадались в воровстве. Однажды во время смотра в окрестностях Умани один из них, по кличке Цыбулька, умудрился украсть часы у генерала, производившего смотр. Были среди кантонистов и парни баснословной выносливости, когда их секли розгами. Сколько бы ни избивали, они не кричали и не просили о пощаде; истязаемый оставался нем, и когда экзекуция кончалась, спокойно одевался и занимал свое место в шеренгах, как будто с ним ничего и не случилось. Обычно же при сечении молили о пощаде и, не получая ее, начинали осыпать бранью мучителей, затем опять молили и так по многу раз.
Встречались среди кантонистов и большие таланты, с большими художественными дарованиями. Были музыканты, живописцы, ваятели из воска и хлеба и творили они без всяких инструментов. Начальство же, видя их работы, не поощряло и не обращало никакого внимания на самобытные таланты. Правда, таких умельцев начальство использовало, заставляя делать кое-что для себя.
УПРАЗДНЕНИЕ КАНТОНИСТСКИХ ШКОЛ.
КРЫМСКАЯ ВОЙНА
В 1856 году были упразднены кантонистские школы, солдатские дети освобождены от принадлежности к военному ведомству и прием малолетних рекрутов прекращен. 378 тысяч кантонистов, находившихся к тому времени в школах, были освобождены и возвращены их семьям. За время существования кантонистских школ, в них воспитывалось свыше 8 миллионов мальчиков.
В том же 1856 году закончилась Крымская война, продолжавшаяся три года. Десятки тысяч солдат, бывших кантонистов, приняли в ней участие. Многие из них погибли. О характере дисциплины в войсках того времени можно судить по словам офицера Г. Д. Щербачева, принявшего участие в Крымской войне.
Дисциплина в армии, рассказывает автор в своих воспоминаниях, мертвила душевные силы солдат. Она уничтожала чувство человеческого достоинства и дрессировала солдата как дрессируют животных для цирка. Палка была единственным орудием, а страх — единственным средством этой дрессировки.
Интеллектуальный уровень офицеров, их интересы были весьма ограничены. Недаром на торжестве по случаю выпуска офицеров в действующую армию, генёрал напутствовал их словами: „Прошу вас, господа, выкинуть из головы премудрости, которым вас учили; помните, что голова вам дана для того, чтобы носить каску, а не для того, чтобы рассуждать”. И офицеры не рассуждали. Занятые попойками и кутежами, они, зачастую, не знали в лицо солдат своих подразделений. Делая перекличку, офицеры называли фамилии наобум, какие им приходили в голову, а солдаты, чтобы не подвергать своих офицеров ответственности, по очереди отвечали „я”, — какую бы фамилию ни называл офицер.
...Началась Крымская война, и с самого начала выяснилась вся порочность организации и устройства армии и бездарность главнокомандующих Меншикова и Горчакова. Нехватка боеприпасов, продовольствия, беспорядок в управлении и хищения чиновников были огромны. Вооружение армии было совершенно негодным и не соответствовало уровню развития военной техники. Запасы снарядов и патронов оказались недостаточными, причем военные заводы не в состоянии были обеспечить должное снабжение войск. А неспособность генералов на полях сражений! В штабе действующей армии царил такой хаос, что там не знали, где какой полк находится. Начальников частей не знакомили с планом сражения. Каждый полк шел в атаку и уходил с поля боя без всякой связи с действиями других полков. Были случаи, когда солдаты стреляли в своих же, приняв их за неприятеля. Войска не знали местности и, не имея точных указаний насчет передвижения, блуждали по полю, атаковали и преследовали неприятеля без всякого приказания, а затем, попав под сильный огонь неприятельских орудий, разбегались в разные стороны. Офицеров с ними не было и никто не знал, где они находятся.
Описывая в „Истории обороны Севастополя” Ин
керманское сражение, генерал-адъютант Хрущев говорит, что во время боев допущены были большие беспорядки. Полки водились в атаку без определенных указаний и, будучи отброшены неприятелем, исчезали с поля сражения. Никто не заботился о том, чтобы собирать расстроенные части и снова ввести их в действие. Большая часть войска отступала не командами, а вразброд.
Наравне с беспорядками были и злоупотребления. За деньги офицеры получали при помощи писарей отпуска и награды.
„Вся система казнокрадства, лихоимства, всякого рода злоупотреблений, присущая государственному аппарату николаевской России, — пишет П. А. Зайонч
