— А как же! А во дворце всё больше спорят, сколько и чего выпил Горох, что умудрился вызвать дух участкового да еще и в догонялки с ним по двору побегать. А про нижние бабские одёжки так вообще только шёпотом обсуждают.
— Понятно… Знаешь, майор, наверное делать мне тут нечего, ты и без меня понаблюдаешь за участковым. А мы с Михалычем в гостиницу отправимся, надо кое-что обсудить, подумать крепко.
— Конечно, Федор Васильевич.
— Только если что…
— Сразу же сообщу, не беспокойтесь.
В гостинице я отказался от ужина, как дед ни пытался в меня его впихнуть, а сразу пошел в нашу комнату и завалился на кровать и так пролежал до темноты, размышляя обо всём сразу. И о мече — кто же его спереть-то мог? И об участковом — каково ему сейчас в гробу-то лежать? И о Варе, конечно, как бы, а главное — куда из монастыря ее забрать?
Еще когда едва темнеть начинало, связался Калымдай, сказал что отпевание и прощание прошло хорошо, душевно и что потащили с песнями и плясками… тьфу, ты! С плачем и завываниями понесли участкового на кладбище. Ну-ну.
А вот следующий раз Калымдай меня вызвал уже ближе к полуночи. Я думал, доложит, что участкового откопали и он уже в тереме Яги чаи гоняет, так нет.
— Федор Васильевич! Тут что-то странное у бабки происходит! — взволнованно зашептал Калымдай. — Стрельцы вповалку лежат по всему двору…
— Мертвые, что ли? — перебил я его.
— Никак нет. Спят. И перегар от них ну очень серьезный. Мы по двору походили, попинали их, никакой реакции. А потом и в терем пошли…
— Да ну?! И что там?
— Да то же самое. И бабка, и Митька ихний, и даже сотник стрелецкий пластом лежат кто где, а уж перегар в горнице — заходить страшно.
— Вот молодцы. Закопали участкового, а сами нажрались на радостях?
— Не похоже, Федор Васильевич. Что-то неладно тут. Не пьяные они, а будто во сне зачарованном. Мы их и так и сяк пробовали будить, на стрельцов даже воду холодную лили и ничего.
— Да, странно… Ох, Калымдай, а что же там с участковым-то? Его же откопать уже должны были!
— Да задохнулся он в гробу уже, наверное.
— Нет, так не пойдёт, — заявил я решительно. Никита мне не то чтобы друг, но и не враг определенно. Да и вообще, такой смерти никому не пожелаю. — Давай, Калымдай, срочно гони бесов на кладбище, пусть быстренько откапывают участкового. Он нам живой нужен.
— А с этими в милицейском отделении что делать?
— Да ничего. Спят и спят, нам до них дела нет. Хотя, узнать что произошло, было бы полезно.
Всё закончилось хорошо в итоге. Правда, поспать мне не удалось. Часа в два ночи отзвонился Калымдай, сказал, что бесы с задачей справились, участкового откопали вовремя, задохнуться не успел. Однако и сами засветились перед ним, но это не беда — мало ли бесов на свете? Зато потом скрытно сопроводили Никиту прямо до бабкиного терема.
Вот и отлично. У меня как раз начал потихоньку вырисовываться план как спасти Варю из монастыря, хотя так, одни наметки, но все же. И в этом плане я большую роль отводил именно Никите. Думаю в личном, не Кощеевом деле, он не откажется мне помочь.
Уже светать начало, как опять меня вызвал Калымдай и доложил, что в тереме все как по волшебству проснулись с первыми петухами. Хотя, почему «как»? Тут дело именно колдовством и пахло.
Так что спать я завалился, когда уже совсем светло было и проспал аж до полудня.
Разбудил Меня Михалыч:
— Федя, внучек, — теребил он меня за плечо. — Вставай касатик, ужо полдень ить.
— Да и ладно, — перевернулся на другой бок. — Полдень — не утро, можно и еще поспать.
— Вставай-вставай, — не отставал дед, — заждались там тебя. Вся Канцелярия уже с час сидят тебя поджидают.
— Так ты прими доклад, а потом мне доложишь, — вставать совершенно не хотелось.
— А Варвару свою хочешь увидеть? — пустил Михалыч в ход тяжелую артиллерию.
Я тут же вскочил. Конечно, хочу!
— А где она? Она что, тут?! Где мои штаны?!
— В монастыре она, внучек, где же ей еще быть… От и славно, одевайся да живо на двор, умываться будешь.
— Ну, дед… — обиженно протянул я. — Ну нельзя же так.
— Не ворчи на деда! В монастырь, кажися и поедем.
— Да ну?! А зачем?
— Иди-иди. Умоешься, а там за завтраком с майором да бесом всё и обговорим.
За завтраком, а точнее — за завтраком, совмещенным с обедом, вы же уже знаете моего деда, я услышал, что пока я дрых, в Лукошкино произошло множество событий.
Во-первых, Марьяна таки сбежала от Гороха и сейчас её везет в монастырь тот самый фон Паулюсус. А значит, что и мне совсем не плохо бы нагрянуть в монастырь, проверить, как там эту взбалмошную девицу разместили. А заодно, может быть смогу и Варю увидеть. Ура!
Во-вторых, один из наших бесов умудрился попасться в руки милиции и сейчас уже прохлаждается в отделении в порубе.
