— Во-во, Олён, я тоже о чем-то таком подумал, только кажется мне, что домик такой надо в Немецкой слободе поискать. Там и тихо, и безопасно, и люди культурные.
— Я могу с Кнутиком поговорить, — оживилась Маша. — Маленький домик и палисадник весь в кустах роз, и галантный кавалер, темной ночью спешащий к своей возлюбленной… Ах, шарман!
Аристофан поморщился, Калымдай задумался, а Олёна вздохнула и глаза ее затуманились.
— Вот и ладно, — подытожил дед. — Машка тогда посла своего обработает, а мы завтра же Федькину кралю в город и перевезем.
— Аристофан, — обратился я к бесу, — просьба у меня к тебе будет. Не в службу, а в дружбу. Сможешь смотаться домой, в Канцелярию? У меня там в комнате, под кроватью, денег уже прилично накопилось, хватит и на аренду домика да и на другие расходы.
— Без базара, босс.
— Ну и отлично, спасибо.
Деньги у меня и правда были. Зарплата, которую мне щедро выдавал Кощей, пылилась без дела. Ну, просто совсем некуда было её тратить во дворце. Разве что спуститься в подвалы, во все эти злачные места, там и казино было, как я понял, и бары всякие, но меня такие развлечения не манили совершенно. Да и Кощей меня давно еще предупредил, чтобы я туда и нос не совал. Да больно надо было.
А еще был у меня и неофициальный источник дохода. Аристофан затеял жуткую авантюру, выламывая золотые слитки из пола, которыми был покрыт один из залов во дворце. А заменял он эти слитки свинцовыми с позолотой. Только узор на плитках он никак подделать не мог и обратился ко мне за помощью. Я ему и отсканировал тот рисунок, а по рисунку уже, умельцы-бесы и наносили узор на фальшивые слитки. Я толком не знаю, как они это всё проворачивали, да и знать не хочу, но мою долю Аристофан выплачивал мне регулярно. Не считал, не знаю точно, но думаю, что сумма у меня скопилась очень даже не маленькая.
— А с этими братьями, Федор Васильевич, — нарушил мои раздумья Калымдай, — надо всё-таки решать что-то.
— Ага, — кивнул я. — Есть у меня одна идея на их счет, только полностью еще не оформившаяся.
— Так расскажите, Федор Васильевич. Вместе и подумаем.
— Расскажу, Калымдай, только данных пока мало. Надо бы хорошенько про братьев этих всё разузнать, про образ жизни, чем занимаются, откуда деньги на развлечения свои берут, ну и всё такое.
— Босс, послать пару бойцов, в натуре? — тут же предложил Аристофан. — Они всё выведают конкретно.
— Хорошо бы, Аристофан. Только если бойцы тут в Лукошкино не нужны.
— Справимся и без них, босс, отвечаю.
Я растроганно обвел взглядом свою Канцелярию. Молодцы они всё же у меня. Никто и не вздумал увильнуть, а ведь проблемы были не Кощея, а исключительно мои. Даже Олёна, которая с нами работала недавно, да и то под постоянным надзором, тоже горячо одобрила мой план и взялась помочь, чем сможет.
Олёна, будто угадав, что я думаю о ней, встрепенулась и спросила:
— А что там с Марьяной этой, в монастыре?
— Дед? — я вопросительно повернулся к Михалычу.
— Внучек? — так же с вопросом глянул на меня дед.
— Вы же ради Марьяны и отправились в монастырь, — засмеялась Маша.
— Ну, вот так как-то, — смущенно развел руками дед. — Увлеклися другим, а про дело-то и забыли. Да и пёс с ней, с Марьянкой ентой! Кудыть она из монастыря денетси?
Больше пока обсуждать было нечего и все наши разошлись по своим делам, а мы с дедом отправились в гостиницу, где я сразу и завалился спать.
А снились мне хохочущие Михалыч с Аристофаном, которые под руки, тащили к стогу сена, притворно упирающуюся настоятельницу Фёклу. А потом над стогом объявился вдруг Горыныч и начал пулять в Михалыча с Аристофаном огненными шарами и орать «Делиться надо!». А всех разогнал Кощей, примчавшийся на вороном коне и лихо размахивающий шашкой. Причём, на нём почему-то, была кавказская бурка и буденовка на голове вместо короны.
Бред какой-то. Лучше бы Варя приснилась…
Разбудил меня Михалыч и довольно бесцеремонно.
— Вставай, внучек! — орал дед, сдирая с меня одеяло. — Живо вставай, одевайся, в монастырь сейчас помчимси!
— Зачем в монастырь? А сколько сейчас? Да отстань от меня, дед! Дай поспать еще хоть пять минуточек!
— Вставай, Федька! Милиция в монастырь наш отправилась! Никак, шмон там затевают, Марьянку ищут!
— Тьфу, зараза! Ну, вот чего не спится им, дед?
— Да никому не спится, внучек, только ты дрыхнешь, как сурок на конопляном поле. Дык девять часов, весь порядочный люд уже в поте лица работает.
— Так то — порядочный. А мы же с тобой, дед, совсем-совсем беспорядочные, а?
— И то верно, — захекал дед. — Только ты всё же вставай.
— Да встаю я, встаю…
В комнату вломился Аристофан.
— Это… босс!
— Что еще случилось? — я с отвращением натягивал опостылевшие портки на веревочке.
— Еще, блин, одного моего бойца менты повязали конкретно!
— Да что ж такое?! Где? Как?
— Да реально, как и вчерашнего, босс. Натырил инструментов и зачем-то к ментам полез. Пацаны говорят, что дружка своего из поруба вытащить хотел, ну и… — Аристофан развел лапами в стороны.
