— Бракованный экземпляр, — вздохнул бес. — Раньше мог по велению владельца создавать практические любые предметы. Наиболее распространенным пожеланиями были дворцы, да хрустальные мосты, уж и не знаю, кому мог такой мост понадобиться, но статистика использования прямо на это указывает.
— Знакомое что-то… А сейчас что может?
— Только перенос с одной точки в другую и не более ста пудов весом, Ваше Величество.
— Погоди, погоди… Ты хочешь сказать, что вот мы, к примеру с Михалычем, надумаем в Китай махнуть, так эта коробка нас туда перенесёт?
— Совершенно верно, Ваше Величество. На большее она уже и не годна. Совсем с ума сошел этот Шмат-разум, увы.
— Михалыч, ты слышал?! — завопил я в восторге. — А мы на Горыныче ветер ловим или на Максимилиане трясёмся, а тут вон какая вещь!
— Полезная штучка, внучек, — оценил и Михалыч коробку. — Только… А что ты там, мил-бес, про свихнутость мозга говорил? Не занесет ли вместо Китая, куда-нить на Колыму?
— Ну что вы, дедушка Михалыч, — улыбнулся бес. — Переносы выполняются чётко, а вот что-либо кроме перемещений просить не рекомендую. Шмат-разум впадает в состояние ступора, в коем может находиться до трёх суток. И даже не спрашивайте почему. Особенно — у него самого не спрашивайте.
— Да нам ничего другого и не надо! — я чуть не прыгал от радости. — Берем, дружище Виторамус, где расписаться надо?
— В кабинет вернемся, — серьёзно ответил бес, — там накладную и оформим.
Он положил коробочку в карман сюртука и махнул в сторону следующего ряда:
— А гусли вон там, Ваше Величество. Второй ряд, третий стеллаж, вторая полка снизу, место номер четыре.
Мы протиснулись между стеллажами во второй ряд и я в восхищении развел руками:
— Вижу, лежат. Ну, господин завхоз, не могу не отметить восхитительно налаженную работу твоего подразделения. Просто фантастика.
— Забираете гусли, Государь?
— Ага, за ними и пришли.
— Тогда будьте любезны вернуться в кабинет. Уж простите, Ваше Величество, а выемку предметов со склада надобно оформить, порядок-с.
— Конечно, пошли, оформим. А кстати, а что эти самые гусли такого волшебного умеют делать, что меломаны так за ними охотятся?
— Судя по описанию, Ваше Величество, при настройках по умолчанию, играют две-три незатейливых мелодии. Но играют настолько отменно, что восторг слушателей обеспечен.
— Жидковатое колдовство какое-то, — разочарованно протянул я. — Из-за двух песенок так страдать? Ну, нам же лучше — не жалко отдавать будет.
— На самом деле, Ваше Величество, — уточнил бес, тщательно прикрывая дверь колдовского склада, — в данном артефакте имеется и скрытое колдовство. Во-первых, чем больше гусли слушать, тем сильнее их снова слушать хочется, просто оторваться невозможно. Эдакий гипнотический эффект. А во-вторых, если гусли правильно настроить и долго тренироваться, скажем, лет пятьдесят, то они помогут владельцу стать лучшим музыкантом на свете.
— Ну, нам это и на фиг не нужно. Давай Виторамус, оформляй выдачу мне двух полезных штучек, а то спешим мы.
Я расписался в быстро подготовленных накладных, а перед тем как покинуть этого высококлассного завхоза, спросил:
— Виторамус, всего ли тебе хватает тут? Не нужно ли чего? Может быть секретаршу посимпатичнее или ящик коньяка — чернила разводить?
— Благодарю, Государь, ничего не требуется. Процесс налажен давно и вмешательство нежелательно.
— Орёл! Михалыч, пометь себе — выдать Виторамусу премию в десятикратном размере! — Я протянул завхозу руку. — Впечатлил, дружище! Впечатлил и порадовал!
Обратно карабкаться по винтовой лестнице было не очень приятно, и выполз я из подземелий слегка запыхавшимся — сказывались пирожки Михалыча. Вот разделаюсь с делами и начну бегом заниматься. Утречком десяток забегов вокруг Лысой горы и никакой отдышки. Решено! А пока…
— Гю-у-унтер!!! — заорал я.
Через пару минут вездесущий мажордом или дворецкий… а, не важно, замер около меня:
— Ваше Величество?
— Гюнтер, держи гусли, отдай их послице Морине со всем нашим уважением. Да напомни мол, ответный подарок в виде змеюки, ждём как можно быстрее. Давай, если что, я в Канцелярии буду.
Гюнтер исчез, а я вытащил из кармана коробочку для переносов и подмигнул деду:
— Испытаем, Михалыч?
— От ты ленивый, Федька, — проворчал дед. — До Канцелярии всего-то три зала и четыре коридора.
— Ну, интересно же, работает или нет, — я потряс коробочку, потом осторожно открыл. — Ау? Есть кто живой?
— Разве что таракан, али мураш какой, — иронично проскрипел из коробки хриплый мужской голос. — Откель живые-то в такой махонькой коробочке?
— Шмат-разум, надо полагать? — вежливо спросил я.
— А кто спрашивает? — заносчиво раздалось из коробки.
— А тебе не один хрен? — хмыкнул дед, наклоняясь к коробке поближе.
— Михалыч? — раздалось неуверенно из пустоты. — Ты што ли?
— Я, сокол ты наш невидимый, я, — подтвердил дед. — А ну-ка, голубь ты наш сизокрылый, перенеси-ка нас с Федькой прямиком в Канцелярию!
— Сей момент!
