— Ох, Теодор, — вздохнула Маша, не отрываясь от книги, — вы же знаете, как я занята. У меня и голова не мыта, да еще…
— В Лукошкино надо бы съездить, — перебил её я.
— …но для дела я всегда готова, мсье Теодор вы же знаете. Когда ехать?
— Зови Олёну, я вам сразу обеим и расскажу.
Усилиями Маши, Олёна была моментально доставлена в Канцелярию. Вот бы они для дела так суетились.
— Девушки, пока у нас свободное время образовалось, — обратился я к томящимся без ухажеров дамам, — хочу вас попросить помочь Варе. Надумали мы школу в Лукошкино открыть и Варя там учительницей станет. Только надо же школу официально через Гороха открывать, вот тут-то веский голос участкового, да мнение культурной Европы в лице немецкого посла, очень нам на руку сыграть могут.
Девчонки переглянулись.
— Я думаю, мсье Теодор, что Европа будет заинтересована в развитии образования на Руси.
— Никита поможет, — потупила глазки Олёна.
— Вот и славно, — обрадовался я. — Финансирование я на себя возьму — сколько там, на школу надо? Небось, бесы наши за ночь больше в подвалах пропивают.
— Горох, как владыка земель, обязательно выделит денег на школу, — заявила Маша. — Уж мы с Кнутиком позаботимся.
— Ну, какой он владыка, Маш? Ладно. Вы, девушки на Максимилиане поедете? Или могу вам предложить новое средство для перемещения, только еще толком не опробованное, зато мгновенно.
— Рискнем новое опробовать, — снова переглянулись Маша с Олёной.
Ну, понятно, истосковались по своим ухажёрам.
— Ну и отправляйтесь тогда, чего тянуть? — я протянул Маше коробочку с Шмат-разумом. — Связь со мной держите по булавкам, а если что, так сразу меня в город вызывайте.
Кстати, кто не в курсе — связь по булавкам, это именно связь с использованием булавок. Только не обычных, конечно, а обработанных специальным колдовским составом. Мне дед еще летом про такое объяснил. Воткнёшь такую булавку в воротник, сожмёшь пальцами головку и говори имя вызываемого абонента, а потом и общайся безлимитно, хоть сутки напролёт. А можно одновременно и с несколькими сразу болтать, типа конференции. Очень приятные и полезные штучки оказались. Я всю свою Канцелярию как летом снабдил булавками, так с ними и ходим до сих пор.
Девчонки быстро улизнули, а я решил ради разнообразия заняться дворцовыми делами.
Оказалось, что загадочные неприятности во дворце продолжаются. Не такие разрушительные, как вчера, но всё равно имеют место быть.
На кухне заледенела и лопнула кастрюля с борщом. В бухгалтерии каждые пятнадцать минут с потолка раздается зловещий хохот. Мелочь, а неприятно конечно.
На лужайке около ворот за пять минут выросла и засохла пальма. Даже бананов урожай не успели собрать.
В конюшне вместо овса, корыта наполнились опилками. Максимилиан, говорят, сразу не разобрался и умял несколько горстей, пока не почуял, что не очень-то вкусно.
У Гюнтера духи в нашатырный спирт превратились, но это меня меньше всего волнует.
А вот в целом — неприятно. Получается, что эти змеелюды продолжают под Кощея копать и что более обидно — под меня, как его заместителя.
Как раз вовремя заявился старый колдун Лиховид.
— Лиховид Ростиславович, ничего не узнали нового? — спросил я.
Но колдун даже не обратил на меня внимания, зависнув под потолком и внимательно оглядывая Канцелярию.
— Девка где? — вперил он в меня мутные свои очи.
— Олёна? Так она на задании, Лиховид Ростиславович, очень занята.
— Смотри у меня, Федька, — колдун погрозил мне пальцем. — Моя!
— Ну, вот зачем она вам, а? Вы же, извините, призрак. Ни обнять, ни поцеловать… А девушка мучается от ваших приставаний, а ей и так на работе не сладко. Завязывали вы уже с ней, а?
— Цыц! Молодой ишо меня поучать! Моя девка и всё тут!
Я только махнул рукой:
— Про змеелюдов-то откопали что-нибудь новое?
— Идут они, Федька, идут. Скоро уже здеся будут. Не успеешь Царь-змея найтить — хана тебе.
— А скоро — это как?
Но колдун только пожал плечами, потеряв интерес к беседе и вылетел сквозь стену из Канцелярии.
— Старый хрыч, — фыркнул Михалыч. — От скольки я его помню, всегда такой был, внучек. Вредный. Только за девками не гонялси. Енто у него чтой-то новенькое прорезалось… Пошли лучше ужинать.
— Ужинать?! А сколько сейчас?
А оказалось, что солнышко там, на белом свете, уже и зашло. Это у нас во дворце ни солнца, ни луны, ни дня, ни ночи, счет времени строго по часам. И сегодня эти часы пролетели очень быстро, вон, сколько событий сразу грянуло. В животе грустно квакнуло, подтверждая, что, да, пора бы и отужинать, тем более что про обед так совсем забыли замотавшись.
На ужин мы отправились к Иван Палычу сразу на кухню, где он и нам обрадовался и нас порадовал восхитительной запеченной уткой с рисом и яблоками. Я даже пирог с вишней с трудом доел после этой утки. А Иван Палыч напомнил мне про сгущенку и я ему рассказал про это чудо отечественной кулинарии.
— Только тут хитрость, Иван Палыч, чтобы не переварить молоко, а то или карамель получится или вареная сгущенка, а та, которая нам нужна, должна быть лишь слегка желтоватая, понимаете? И сахар не жалейте, ну чуть ли не один к трем сыпьте.
