Наш шеф-повар сразу же побежал экспериментировать, прихватив с собой скелета для постоянного помешивания молока, а мы с дедом поплелись назад в Канцелярию и я уже сильно пожалел, что отдал нашим мадмуазелям коробочку для мгновенного переноса. Сейчас бы раз! и сразу в постельке. Эх, тяжела жизнь и.о. Кощея нашего батюшки…
Меня никто не разбудил!
Я проснулся сам часов в девять утра, выспался почти вволю!
Оказалось, что едва Дизель взялся утром за ручку генератора, как та просто отвалилась. Определенно опять вмешательство змеелюдов, но я был только рад этому. Пока я приводил себя в порядок в ванной, Михалыч быстренько починил рукоять, и когда я пришел на завтрак, Тишка и Гришка уже скакали в моём кресле в ожидании мультиков, а из генераторной доносился счастливый визг и перестук трущихся друг о друга костяшек Дизеля.
Бесенята сегодня получили на завтрак Чебурашку с Крокодилом Геной, а я — котлеты, яичницу, бутерброды с сыром, жареную картошку, две ватрушки, пряник, блины с вареньем, три кружки чая и к ним, еще там по мелочи для перекуса — печеньки, бублики, сырники и три пирожка с яблочным повидлом. А оладики дед зажал. Ну и ладно, я всё равно худеть собирался.
Заявился с докладом Гюнтер, и пока я давал завтраку удобнее расположиться в пузе, валяясь для этого на диване с символической сигарой в руке, он перечислил список происшествий за ночь.
Кроме рукоятки генератора, пострадала одна из стен малого зала, с которой осыпались изумруды. Почему-то только они, а остальные драгоценные и не очень камни, так и остались на своих местах.
На кухне лопнула кастрюля с первой партией сгущенки, которая растеклась по столу и была безвозвратно слизана девочками Иван Палыча. Четырем крайне упитанным помощницам шеф-повара, сгущенка явно пришлась по вкусу. Жаль, я так хотел попробовать…
В бухгалтерии хохот под потолком прекратился, но сам он стал мигать сине-красными вспышками. Не завидую Агриппине Падловне.
Ну и так далее. Ничего особо ужасного, но и приятного мало.
Никаких визитов на сегодня запланировано не было. Делегация морского царя отправилась домой со строгим наказом, как можно скорее доставить нам туловище древней статуи.
Вроде бы и всё, наконец-то свободный день.
Ну, это я размечтался, как вы можете догадаться. Когда это у меня свободные деньки выдавались в последнее время?
Отчитавшись, Гюнтер ушел, но уже минут через пять вернулся:
— Ваше Величество, вас там, у парадного входа, видеть хотят.
— Кто?
Гюнтер зачитал по бумажке:
— Царевич Андрей и царевич Еремей.
— А это еще кто такие? — удивился я. — И чего им надо?
— На ратный бой вас зовут, Государь, — поклонился Гюнтер, а дед понятливо кивнул.
— Что?! С чего бы это?
— Ну как же, Ваше Величество? — удивился Гюнтер. — Положено так.
— Шляютси и шляютси, — проворчал дед. — Еще удивительно, что давно не было ентих царевичей-королевичей.
— Ничего не понимаю… Деда?
— Да добры молодцы, подвигов ратных ищут, — отмахнулся дед. — Обычное дело.
— А мне оно надо? — возмутился я. — Гоните их ко всем чертям! Ишь придумали подвиги себе зарабатывать, а мне отдуваться ради их славы?
— Никак нельзя, Ваше Величество! — заволновался вдруг Гюнтер. — Общественность вас не поймёт!
— Да и хрен с этой общественностью!
— Нельзя, внучек, — вздохнул дед. — Обычаи нарушать нельзя. Это же завсегда тут у нас — приедут добры молодцы или рыцари какие, отхватят от Кощеюшки промеж ушей, да и возвращаютси по домам, крича на кажном углу о своих подвигах, да как они Кощея забороли, да красных девиц из полона спасли.
— Ну, где я им красных девиц-то найду? — заворчал я. — Не бухгалтершу же нашу им отдавать, чтобы успокоились?
Гюнтер шагнул вперёд:
— В наличии имеются царевны три штуки и принцесса заграничная, одна штука.
— Где? У нас тут во дворце?!
— В гостевых покоях, Ваше Величество. Еще летом выделено каждой по комнате, поставлены на пищевое довольствие, а также приставлены двое слуг, они же и стражники по совместительству.
— Я же тебе рассказывал о них, внучек, — укоризненно покачал головой Михалыч.
А, да, что-то такое рассказывал, только давно, я уже и позабыл. Мол, для сохранения имиджа, Кощей вечно крадет со всего света красавиц всяких, а потом отпускает просто так или, вот, по требованию защитничков-героев. Михалыч говорил, что особо ласковых и понимающих, еще и деньгами, да подарками ценными одаривает. Ну, это уже его дело, как царю-батюшке развлекаться, а вот мне-то что теперь делать? Я так и спросил:
— Ну, а мне-то что делать теперь?
— Одевай доспехи булатные, — хихикнул дед, — седлай коня своего верного, бери в руку сабельку вороненную, да скачи на ворогов докучливых!
— Ага, разбежался.
— Придётся идти, Ваше Величество, — сочувствующе вздохнул Гюнтер. — Традиции никак нарушать нельзя. Слухи пойдут о слабости нашего двора, а этого допустить никак невозможно.
— Вот же… Давай, дед, плащ да шлем, пойду посмотрю, что там за агрессоры заявились.
— Целый доспех надеть надоть, внучек. Да Максимилиана сейчас велю седлать.
