— Дык всё про то же, — захекал дед. — Вона какую бучу поднял, шороху на всё Лукошкино навёл! А мог же в любую минуту от ментов удрать с помощью ентой коробки, — дед кивнул на шкатулку в моей руке и гордо добавил: — Весь в меня, паразит!
Ага, я такой. Только никакого замысла не было — я просто забыл про Шмат-разум.
Дома нас поджидал ужин у Иван Палыча на кухне, соскучившиеся бесенята с Дизелем, да Гюнтер с докладом.
Как Гюнтер не отбивался, а шеф-повар вручил таки ему крем-брюле со взбитыми сливками и дворецкий, деликатно облизывая ложечку, начал доклад.
— С Ордой, Государь, выяснить так ничего не удалось. Завтра отправляем комиссию с глобальной проверкой, возможно, что-то и удастся разузнать.
— И на счет Бабая этого.
— Разумеется, Ваше Величество. Далее. В Агриппину Падловну с потолка ударила молния. Грохот от взрыва был таков, что в коридоре со стен обвалилась штукатурка.
— А Агриппина Падловна?!
— С ней всё в порядке. От удара молнии, она невероятным образом похудела на полпуда и на радостях выписала всей Лысой горе премию.
— Ничего, не обеднеем, — я отодвинул пустую тарелку, на которой еще недавно лежало запеченное куриное бёдрышко, щедро обложенное картошкой-фри. — Зато Агриппина Падловна, небось, от счастья скачет. Можно только порадоваться за человека.
— За кикимору, — педантично поправил Гюнтер.
— Кикимора — тоже человек, — Михалыч подвинул мне пирог с вишней и отобрал у дворецкого взбитые сливки.
— На нижних этажах, — Гюнтер грустно проводил взглядом сливки, — всё уже привели в порядок и владельцы развлекательных заведений просят разрешить возобновить работу.
— Пускай дня три ещё подождут, помаются, — я обмакнул кусочек пирога в сливки, — тише будут.
— Дамы из швейной мастерской подрались с бригадой малярш.
— А они чего не поделили?
— Говорят, в ремонтные мастерские поступил на службу новый сотрудник необычайной красоты, к тому же и бес-альбинос. Редчайшее явление, Государь, — Гюнтер вздохнул и тихо добавил в сторону: — Я даже сам его еще не видел…
— Выдать им розги, — распорядился я. — Пусть малярши отлупят швей, а те — малярш.
— Больше происшествий нет, Ваше Величество.
— Как так? От змеелюдов только персональная молния главбуху и всё?
— Утихли почему-то, Государь.
— Может быть, передумали на нас нападать?
На этой, излишне оптимистичной ноте, ужин закончился и все отправились спать.
— Вставай, внучек! Просыпайся ужо! — тряс меня Михалыч. — Орда пришла.
— Ну, так накормите, напоите, — я повернулся на другой бок, — да пусть домой возвращаются.
— Федька, вставай! Орда Лысую гору обложила!
— Что?! — я подскочил на кровати. — Они совсем нюх потеряли?!
— Калымдай ворота держит, а Аристофан бесов своих следить за шамаханами отослал. Иди, внучек рожу ополосни да за стол — думку думать будем.
Когда я вернулся из ванной, за столом меня уже поджидали Калымдай с Аристофаном. Рядом стройной вешалкой скучал Гюнтер, а над столом, полупрозрачной люстрой завис Лиховид.
— А я говорил! — заорал старый колдун, едва я вошел в Канцелярию. — А я ить предупреждал!
— Ну и не правда ваша, Лиховид Ростиславович, — я сел за стол и полюбовался на тарелку с гречневой кашей передо мной. — Про Орду вы ничего такого не говорили только про змеелюдов ваших.
— А чавой-та они мои? — насупился колдун. — А девка где?
Я отмахнулся от этого сексуального маньяка. Нам сейчас только любовных страданий не хватало.
— Федор Васильевич, — Калымдай подтолкнул ко мне горчицу и я, кивнув, стал обильно мазюкать ею котлеты. — Орда численностью пять тысяч бойцов на рассвете скрытно подошла к Лысой горе и, охватив её кольцом, начала осаду.
— А чего хотят?
— Толком не понять, но орут что Кощей не настоящий.
— Тоже мне секрет, — я зачерпнул кашу и отправил её вслед за котлетой. — Никто и не скрывает, что я тут только исполняю обязанности.
— Вот они и орут мол, подавай им настоящего Кощея и всё тут.
— Я разве против? Да где я им сейчас его возьму?
— Я-то понимаю, Федор Васильевич, — Калымдай задумчиво покрутил кружку чая в руках, — а вот им кто-то здорово мозги загадил.
— Бабай? Ничего, кстати, про него не узнали?
— Бабай, — кивнул майор и поднял взгляд вверх: — Лиховид Ростиславович, а вы ничего про этого Бабая не слыхивали? Может быть, в древние времена это чудо уже объявлялось?
— Не тем вы тута занимаетесь! — завопил колдун. — Дался вам этот Бабай! Надо колдунство против айясантов запущать скорее, тогда все ваши беды сами поисчезають! Давай, Федька змеиные части, я обряд древний на них совершу!
— Ой, да подождите вы, Лиховид Ростиславович, — отмахнулся я. — Мы еще и завтрак не закончили, да и с Ордой сначала разобраться надо… Калымдай, а как там шамаханы себя ведут? Никто из наших не пострадал?
— Пробовали они пару раз во дворец проникнуть, но там и ворота колдовством защищенные, да и ребята мои начеку в узком проходе засели.
— Не прорвутся к нам, значит?
— Если порох под ворота подложить не догадаются, то и не прорвутся. Да и пороху, Федор Васильевич, телеги две надо как минимум.
— А девка где?!
Тьфу ты!
— Лиховид Ростиславович, а что вам для колдовского обряда надо?
