— А, Калымдай! Тут Аристофан говорил, что ты дом кожевенника в аренду взял. Без проблем обошлось?
— Всё в порядке, Федор Васильевич, он только рад был. А у нас тут на милицейском подворье развлечение сплошное. Народ туда-сюда бегает, кто на мента покойничка поглазеть, кто к поминкам готовится, а Шмулинсон, помните такого? Он гроб доставил.
— Ох, ты ж… — у меня нехорошо заныло внутри. — Так умер всё-таки участковый, получается?
— Да куда там! — засмеялся Калымдай. — Живёхонек, только шатает его еще. Но все равно погрузили уже его в телегу, забросали соломой и вроде бы к Гороху отправились всем отделением.
— Ха! Конспираторы!
— Точно.
— Хорошо, майор, продолжай следить за бабкиным теремом.
— Так точно, господин генерал!
И Калымдай завершил связь.
Но не успел я начать отполировывать завтрак чаем с булочками, как Михалыч вдруг дернулся, сделал страшные глаза и, выудив из-под подушки зеркальце для связи с Кощеем, протянул его мне.
— Здравствуйте, Ваше Величество!
— Здоровей видали, — хмыкнул Кощей и нацелил на меня костлявый палец. — Быстро Федя собирай команду, подымай бесов и бегом в подвалы Гороховские!
— А что случилось, Ваше Величество?
— Случилось, что пьянь эта царская совместно с ментом Никиткой, надумали турнир устроить для женихов Марьянкиных.
— Да и пусть развлекаются, нам-то что?
— А то, что они хотят меч-кладенец в турнире использовать! — Кощей развел руками. — Как специально, прям.
— Так нам надо…
— Очень быстро меч тот спереть. Времени у вас часа два есть, не больше. Бесам кражу поручи, они ловкие паразиты, куда угодно без мыла пролезут. Всё, давай работай.
И царь-батюшка отключился.
— Слышал, Михалыч?
— Охти ж мне… — засуетился дед. — Зови срочно взад Аристофана, внучек.
Верно. По булавочной связи я велел командиру бесов как можно быстрее снова явиться к нам, а сам спросил Михалыча:
— Деда, а что там с отмычками?
— Обижаешь, внучек, — дед порылся в кошеле и достал замысловатую железку. — Во! Красавица. Мне-то и гвоздя хватит, а чертям нашим бестолковым, я вот такую вот соорудил.
— Это… босс, — вломился к нам Аристофан, перепуганный и взволнованный.
Сделав ему жест обождать, я заорал:
— Маша! Машуля, зайди срочно ко мне!
Наша вегетарианистая вампирша тут же проскользнула в комнату и я быстро ввел коллег в курс дела:
— Коротко говоря — прямо сейчас надо меч-кладенец спереть. Планы резко изменились. Кощей-батюшка говорит, что если за пару часов не успеем его умыкнуть…
— То что? — хрипло спросил Аристофан.
— То плохо нам будет. А особенно — тебе, как главному исполнителю. Так что бери у Михалыча отмычку, а у Маши перстни с алмазами и быстро-быстро отправляйся на дело.
Маша с неохотой потянула с пальчиков колечки и, протянув их бесу, многозначительно улыбнулась, выпустив клыки.
— Да, ты чё в натуре?! — завопил Аристофан. — Даже и не переживай, верну колечки в целости!
— Хороший мальчик, — кивнула ему Маша.
— Иди сюда, чертяка, — позвал Аристофана Михалыч. — Расскажу, как дверь открывать будешь.
— Машуль, давай быстро переодевайся в местную одежду. С нами пойдешь, мало ли что.
— Ну вот… — Маша опечалилась. Наверняка собиралась к своему Кнутику улизнуть. — А у меня столько дел на сегодня запланировано было…
— Это, каких же интересно?
— Ой, ну мсье Теодор, мало ли у девушки проблем может быть? Волосы помыть, постирать кое-что, покушать опять же…
— Потом, Машуль. Дело есть дело.
— Это… босс, — вмешался Аристофан. — Я пошел в натуре?
— Всё тебе Михалыч рассказал? Давай тогда, удачи, а мы тебя в новом доме ждать будем, в кожевенной лавке.
Аристофан исчез, а мы собрались и вышли на улицу.
Солнышко припекало, но как-то ласково, народу поблизости не было, грязь на улицах подсохла — благодать. Если бы отдыхать, а не работать. А мы быстрым шагом направлялись на Колокольную площадь рядом с базаром, где и находился арендованный нами дом. Чем ближе мы подходили к базару, тем больше народу попадалось нам по пути, а уж на самом базаре, как всегда была толпа, крики, хохот и ругань продавцов и всегда желанных, но капризных покупателей. Пробившись через толпу, мы вышли на Колокольную площадь, уж и не знаю, почему ее так назвали — ни одного колокола я тут не заметил.
— Смотри, внучек, вона наш дом, — указал Михалыч на высокий забор, состоящий сплошь из подогнанных друг к другу бревен.
Ну а как же. Тут если дом хоть чуть солидный, то высоченный забор, запертые накрепко ворота и маленькая калитка, в которую протискиваться надо наклонившись. Штурмом легко такой забор не одолеть, а если и найдется умелец, что перелезет через трехметровую высоту, то с той стороны его уже будут ждать радостные собачки с теленка размером и клыками как у Маши. Приём только по предварительной записи, короче. Но сейчас нам такое было только на руку. Зачем нам любопытные глаза, которых в Лукошкино насчитывалось тридцать-сорок тысяч пар?
