В конце концов, образование Матвею дали действительно неплохое. Стыдно было бы сейчас опозориться перед своими учителями!
— Верно! Начинаем в среднем темпе!
Хватило парня всего на пару серий, после чего он «поймал» сразу несколько ударов имитатором. Больно!
— Хорошо, — покладисто согласился отец Михаил. — Начнем с темпа малого.
Ну, понеслась!
— А ты не из тех, случаем, не из заднеприводных?
— Эк, — только и крякнул Матвей в ответ на такое заявление бесшумно подошедшего Степаныча. — Ты часом не охренел с предположениями, старый⁈
— А то я смотрю любуешься на себя в зеркало, словно девка перед выданьем! — улыбнулся своей щербатой улыбкой наставник.
Матвей лишь пожал плечами. Все его тело покрывали синяк и кровоподтеки. Ох, и нелегко далась ему первая тренировка со святым отцом.
— Одевайся давай, далматинец, — усмехнулся собеседник. — На учебу опоздаешь!
Убедившись, что Матвей начал нехотя собираться (тело ужасно болело даже при незначительном движении), Степаныч уже серьезно продолжил:
— По войне с Волоконскими: старшей ветви Рода более не существует, — заявил он навострившему уши Воронцову. — Кто смог — сбежал. Основные силы гвардии Демидовы зачистили. Однако бывшему Патриарху удалось уйти вместе с рядом приближенных и частью бойцов. Их следы теряются на литовской территории. В империю отдельным указом императора им вход заказан. Государь уже подписал указ об изгнании ветви. Сейчас во главе рода Ефим Христофорович, племянник прошлого Главы. Род Луниных отрекся от нашего общего знакомого, предоставив разбираться с ним нашим бойцам. Правда, этому хитровану удалось уйти. Увы.
Ну да, такие игры нам знакомы. При конфликте часть Семьи всегда вступает за «ту команду». Таким образом, в случае проигрыша основного плана Род не теряет все. оставляя за собой право на лен и манор. Пусть и в усеченном варианте. Контрибуции никто не отменял.
— То есть, мы с Олей можем выдохнуть?
Степаныч сделал два шага вперед, положив руку на плечо зашипевшему от боли парню (садист поп, хоть и священник!), лааасково так посмотрел в глаза. Как душевнобольному.
— Аль ты слушал меня невнимательно, Матвейчик, — с мягкой укоризной произнес он. — Иезуиты никуда не делись, приличная часть бойцов бывшего Главы живы и злы, а уж Кирюша Лунин как должен желать встреч с тобой. Вот уж не знаю, в чем его неприязнь к тебе была до этого, но сейчас для сего чувства он имеет полные основания. Как считаешь, стоит ли расслабляться? Хотя да, официально война закончена указом императора. Стало легче?
— Понял. — кротко пожал плечами парень, вновь поморщившись от боли.
Секунд десять Воронцов анализировал поступившую информацию, после чего утвердительно кивнул:
— На живца, значит, ловите, а, Степаныч?
— А чего ж бы и нет, раз оказия подвернулась? Заодно и тренировка в боевых условиях, а? — с этими словами инструктор несильно ткнул задумавшегося парня в бок.
— С-с-сука, — прошипел тот сквозь зубы. — Аккуратнее!
— Да ладно, — только и рассмеялся ничуть не обидевшись Степаныч. — Привыкай! У Валентина Саввича только так!
«И чего это старый все именует батюшку мирским именем?» — задумался Матвей, но вслух произнес другое:
— Олю надо подальше убрать на время.
— Отказано, — улыбнулся инструктор. — Главе рода выгоден нынешний ход событий.
— Знаешь, старый, — вздохнул Матвей, уже выходя из зала. — Подготовку уж больно разностороннюю Олечке дают: стрельба, штурмовка, рукопашка, а вот на экономику, например, времени, видимо, меньше осталось. Вот давеча мы…
Парень замолчал, буквально спиной ощутив, как расслабленный взгляд Степаныча мигом стал кинжально-острым.
— Догадался? — убойно-спокойным тоном спросил тот. — Молодец. Теперь забыть. Начисто. Дело Демидовых.
Матвей не оборачиваясь кивнул и продолжил путь.
Что ж, похоже, что они с Ольгой действительно в одной лодке.
Надолго.
