— Рукопашный бой — это не совсем то, чем я занимаюсь, — вещал он хорошо поставленным голосом (таким бы проповеди читать!… Ой, и правда!). Уверен, что по стандартной программе тебя натаскали отлично! Все эти стойки, заученные удары… Я же буду учить тебя обезвреживать противника и оставаться в живых.
— Хм, но ведь, например, армейский рукопашный бой как раз и специализируется на том, что…
— Нападай, — просто развел руками священник, которому, казалось, подобный вопрос задают если не в тысячный раз, а потому отвечать было просто лень.
Легче показать.
Кулак парня отправился в путь к лицу наставника резко и неожиданно, но…
Расслабленно висевшая рука священника молниеносно метнулась к паху Воронцова, звонко щелкнув тыльной стороной ладони по внутренней части бедра (спасибо, что не ТУДА!). Не успел Матвей согнуться от неожиданной боли, как в горло ему прилетела классическая «вилка». Тоже не сильно, но покашлять секунд 15 пришлось.
Однако и это не главное — ни один удар он не успел даже отметить! Просто не увидел! И это с его то реакцией боевого мага!
— Еще раз! — все так же улыбаясь предложил батюшка.
В этот раз Матвей ударил из «скрючившейся» позы, сделав вид, что никак не может откашляться после «вилки». Уже через миг он выл от боли во взятом «на контроль» локте, а еще через секунду, после того, как инструктор дал ему пару секунд «насладиться» положением, после чего буквально выбил дух «добивающим» ударом в диафрагму. Будь удар добивающим без кавычек, Матвею пришлось бы туго!.. Или, что скорее, не пришлось бы вообще. Ничего и никогда.
— Понял, чем заниматься будем? — спросил он, едва парень вновь обрел связь с окружающей действительностью.
Парень промолчал.
— Ничего, скоро поймешь, — жизнерадостно заключил отец Михаил. — Поднимайся, учиться будем!
Подождав прока парень преодолеет закон всемирного тяготения, что со всей ответственностью придавил его к дощатому полу зала, отец Михаил продолжил свои речи:
— Итак, я научу тебя работать с разумом, — пообещал он. — Обманут противника на уровне работы мозга, правильно «испугаться» самому, использовать безусловные рефлексы своего чужого тела…
— Так вот он где, опиум-то для народа… — еле слышно прокомментировал Воронцов, все еще восстанавливая дыхание.
Однако батюшка ремарочку-то услышал.
— Сейчас продемонстрирую! — заявил он, направляясь к кожаной сумке, оставленной на одной из лавок.
Матвей с неким сомнением посмотрел ему в след. Что-то еще он приготовил, этот странный поп (про себя прозвище наставнику маг уже «прилепил»). Однако все оказалось не так страшно. Святой отец вернулся, складывая пополам… ассигнацию в 500 имперских рублей. Неплохо, однако, батюшки живут!
— Смотри, — тем временем предложил поп, устроив сложенную уголком купюру на левом плече парня в виде своеобразного погона. — Сейчас я положу тебе руку на правое плечо и попробую продавить.
Выполнив обещанное, наставник спросил у практически не шелохнувшегося парня, продолжая давление:
— Ну как?
Фуууу… Купюра слетела с плеча Матвея, а сам он, буквально на секунду «упустив» внимание, оказался на полу.
— Понял?
— Примерно!
— Ну и прекрасно, — улыбнулся поп. — А сейчас мы с тобой будем учить молитву.
— Эм… — неуверенно протянул Матвей, ожидавший от наставника-рукопашника несколько иных знаний. — Я не самый лучший христианин, если честно!
Вот они специально в семинариях эту всепонимающую улыбку учат, да⁈
— Матвей, я не собираюсь тебе, как сейчас модно говорить, религиозную пропаганду толкать. Если ты когда-нибудь почувствуешь потребность найти путь к Христу в своем сердце, ты знаешь к кому обратиться, а пока я говорю лишь об особом состоянии бойца, достигаемое за счет молитвы.
— Что-то не слишком мирные речи, а, батюшка? — улыбнулся без всякой подначки Воронцов.
Ему было действительно интересно, как оценивает свое заявление инструктор с точки зрения христианской морали.
— Воины-монахи были всегда, — наставительно произнес тот своим глубоким голосом. — Вспомни хотя бы инока Пересвета, что сразил Челубея. Знаешь ли ты, что подвиг его духовный внесен в анналы истории тибетским монахами? Челубей, да будет тебе известно, прошел суровую подготовку в их монастырях, и, по преданиям, владел боевой магией Бон-по, завещав свою душу бесам после смерти взамен помощи демонов в бою при жизни? Поэтому его и выставили как поединщика от войска татарского, чтобы сломить дух войска русского еще до сражения! Духовный, в первую очередь, подвиг Пересвета не только увековечен в памяти нашей, но и внесен в свитки проявления чуть ли не божественного вмешательства. Так-то!
Матвей лишь кивнул, принимая информацию к сведению.
— Тогда на колени, — скомандовал наставник, бросив парню в руки деревянный нож-имитатор, после чего занял зеркальное положение. — Сейчас мы исключаем движение ног. Работаем по схеме удар-отбой, удар-отбой, удар-отбой. Не успел отбить — будет больно. Чтобы все успевать, читаем молитву «Господи, помилуй!» [2]. Как русский воин… Если с нами Бог, то какая разница, кто против нас? Кто сказал?
— Апостол Павел.
