Зрение у него было острее, чем у Герти, он заметил то, что Герти смог разглядеть лишь хорошенько присмотревшись. Рядом с эллингом покачивалась, привязанная к серебристой спице причальной мачты, туша дирижабля, пузатая и вытянутая, похожая на немного изношенный мяч для регби-футбола. Герти никогда прежде не приходилось видеть «Графа Дерби», разве что на открытках, где его парящий силуэт неизменно сопровождала витиеватые надписи «Гордость Нового Бангора» и «самый современный дирижабль южного полушария».
Впервые увидев летающую машину собственными глазами, Герти понял, что фотографии совершенно не передавали её истинного размера. «Граф Дерби» был огромен. Казалось невероятным, что столь огромное сооружение размером с цирковой шатёр вроде тех, что разбивают на ярмарках, вообще способно подняться в воздух, а между тем, оно покачивалось на высоте добрых шестидесяти футов[174] и, если бы не судорожные порывы ветра, дёргающие его в разные стороны, выглядело бы даже непринуждённо. Корпус егоаэростата издалека казался сложенным из одинаковых прямоугольных заплаток, отчего у Герти возникли тревожные ассоциации с рыбьей чешуёй.
«Вот он какой, истинный Левиафан, — подумал он, пытаясь мысленным смешком прогнать навалившуюся мгновенно слабость, — Реющий над городом древний хищник. Такой, пожалуй, сожрёт одним махом целый кавалерийский эскадрон, не удовлетворившись старым худым Иовом…»
Увеличивая и без того неприятную связь с древним морским хищником, под аэростатом тянулась гондола, схожая с узким вертикальным плавником. Герти не мог разглядеть, вращаются ли её винты, но хорошо видел горящие иллюминаторы — редкий ряд тусклых искр вдоль её борта. Это значило, на борту кто-то был.
— Быть может, они не успели отчалить до бури и теперь пытаются посадить машину, — предположил Муан, но без особой уверенности в голосе, — Дело-то опасное, мистра. Чудо ещё, что дирижабль не разломало пополам, как сигару…
— Или, напротив, кто-то пытается взлететь, — пробормотал Герти, разглядывая мятущуюся в воздухе тушу Левиафана со смесью восхищения и ужаса.
— В таком случае, мистра, это должен быть полный хауранги, то есть, безумец. Даже если «Графа Дерби» не размолотит о мачту и не разорвёт ветром, он вспыхнет как свечка, едва ли поднимется на сотню футов над землёй. Посмотрите, как молнии рядят, одна за другой…
Герти и сам понимал, что поднимать дирижабль в грозовое небо — сущее безумие. То же самое, что запускать воздушный шарик в бочке, усеянной изнутри гвоздями. Он не пролетит и трети расстояния до Веллингтона. Да что там треть, он не преодолеет и мили! Но кто-то на его борту, судя по всему, так не считал. На глазах Герти один из едва видимых шнурков, соединяющих дирижабль с мачтой — причальный конец — лопнул, отчего «Граф Дерби» стал ещё сильнее рыскать своим тупым носом в грозовом небе. Возможно, сейчас на высоте шестидесяти футов в бушующем небе Герти Уинтерблоссом — другой Герти Уинтерблоссом — отчаянно пытался перерезать тупым ножом прочные канаты, в панике и отчаянии борясь с тем, с чем бороться не в человеческих силах.
Едва лишь пассажиры вышли, парокэб, истерично взвизгнув по мокрой брусчатке шинами, унёсся прочь, но Герти даже не бросил ему вслед проклятья. Напротив, испытал мимолётное облегчение. Судьба, неумолимая, как рок, сама подсказывала ему дорогу. Дорогу, с которой он свернул бы при первой возможности, если бы таковая отыскалась.
Он должен был встретить своё альтер-эго лицом к лицу, завершив начатое Новым Бангором, чем бы оно ни было, экспериментом, уравнением или попросту фарсом. Взглянуть в глаза существа, которое, с одной стороны, было с ним единым целым, а с другой являлось полной его противоположностью. С чудовищем, которое обладало частичкой души Уинтерблоссома, с чудовищем, по всей видимости, перепуганным, сбитым и толку и панически пытающимся улизнуть из клетки, не понимая, что эта попытка заранее обречена на провал.
И только потом Герти заметил очевидную деталь, которой не замечал прежде.
— Мне не подняться, — с отчаяньем сказал он, до зуда в глазных яблоках вглядываясь в контур дирижабля, — Трап убран!
— Вы могли бы воспользоваться мачтой, мистра, — заметил Муан, — Внутри неё есть лестница, а по причальным концам можно перебраться внутрь. Так курьеры доставляют на борт срочные депеши и мелкий груз перед отправкой.
— По мачте?!
От одной мысли о том, что ему придётся подниматься по торчащему из земли металлическому шипу и карабкаться по мокрому канату, Герти охватил смертельный ужас, от которого поджилки затряслись как причальные концы в бурю.
— Другого пути нет, мистра, — вздохнул Муан, разводя руками, — Только не советовал бы я вам туда лезть. Ничего не стоит шею свернуть…
— У меня нет выхода. Мне надо остановить его.
— То изловить Гиену пытаетесь, то едва не брататься лезете… Как по мне, лучше бы кликнуть ваших сослуживцев из Канцелярии…
— Увы, это личное дело, Муан. Между мной и ним. Сейчас он слишком сильно напуган, чтобы соображать, бежит не глядя. И мне предстоит остановить его.
