– Что? Ах, простите. – Герти попытался принять более непринужденную позу. – Вы хотите знать, как я избежал пуль? Дело в том, что мне удалось увернуться.
– От четырех пуль, выпущенных с расстояния в пару футов? – недоверчиво спросил мистер Шарпер, забывший про папиросу.
– Даже без оружия я не безоружен. – Герти скромно потупил взгляд. – Мне пришлось порядком поскитаться по миру и испытать опасность во многих ее видах. Я владею всякого рода… кхм… приемами, предназначенными как раз для подобного случая. Они-то, похоже, и спасли мне жизнь.
– Невероятно!
– Всего лишь предельная концентрация духа и тела, – с достоинством заметил Герти. – Вы даже не представляете, мистер Шарпер, на какие чудеса способно тренированное человеческое тело.
– Повторюсь в очередной раз, вы, полковник, истинная находка для Канцелярии! Но как же стрелок?..
– Ах, стрелок, – пробормотал Герти, скучнея. – К сожалению, ему удалось скрыться. Я бежал за ним еще несколько кварталов, но мерзавец оказался более способен к бегу, чем к стрельбе. Ему удалось скрыться от меня.
Мистер Шарпер нехорошо прищурился.
– Будьте уверены, мои клерки достанут его из-под земли. И он сам все нам расскажет.
Герти осторожно кашлянул.
– Мистер Шарпер… Честно говоря, я не думаю, что Канцелярии стоит принимать это дело в свое производство.
– Прошу прощения?
– Случай, в сущности, не самый серьезный, – заметил Герти сдержанно. – Моей жизни столько раз грозила опасность, что, если бы вам пришлось заниматься каждым подобным делом, все клерки Канцелярии выбились бы из сил. Кроме того, случай, похоже, личный. Вероятно, это какой-то мой давний недоброжелатель, который выследил меня в Новом Бангоре. Значит, будет справедливо, если я найду его, не прибегая к служебным полномочиям, в частном порядке, так сказать.
Мистер Шарпер уважительно кивнул. Дымчатые зеленые изумруды его глаз светились мягким, но тревожащим душу светом.
– Вы благородны, полковник, – еще одно ваше важнейшее качество. Настоящий джентльмен. Охот-ник! Храбрец! Но здесь я вынужден ответить отказом. Дело в том, что подобный случай никак не может считаться частным. Кто-то собирался застрелить служащего моей Канцелярии. И я не могу позволить себе оставить это без внимания. Авторитет Канцелярии превыше всего. Каждый, кто покушается на ее служащего, должен понести наказание. Поэтому ваш ночной стрелок будет найден и допрошен. Как жаль, что вы не запомнили никаких примет…
– Ни малейших, – вздохнул Герти с показным огорчением. – Возможно, я бы узнал его, если б увидел, но так… Очень примелькавшееся лицо, таких тысяча в каждой толпе. Настоящий хамелеон.
Мистер Шарпер нахмурился, выпуская табачный дым расширяющимися сизыми кольцами.
– Это, конечно, здорово затруднит поиски. Может, хоть что-нибудь?.. Какая-нибудь мельчайшая деталь помогла бы делу. Постарайтесь припомнить, умоляю вас. Наверняка было что-то такое. Бирка на его пиджаке… Запах его одеколона…
Герти с сожалением развел руками.
– Никаких бирок. И запах тоже какой-то сладкий, невыразительный. Ваниль, что ли. Неважно. Думаю, нет необходимости поднимать Канцелярию по тревоге. Если это была случайность, то она больше не повторится. А если кто-то и в самом деле охотится на меня, я заверяю, что приму все меры для дальнейшего…
– Что вы сказали? – вдруг спросил мистер Шарпер.
Он остановился посреди кабинета, внимательно глядя на Герти. Так внимательно, что у того мгновенно стянуло спазмом мышцы челюсти, оборвав на полуслове. Несколькими секундами раньше выглядевший расслабленным и вальяжным, мистер Шарпер мгновенно напрягся, как пантера перед смертоносным прыжком.
– Я… Нет, ничего такого не говорил, просто… возможно, вырвалось…
– Запах. Что насчет запаха?
Герти растерялся, пытаясь вспомнить, что успел сказать и что в его словах могло вызвать у секретаря Канцелярии подобную реакцию. Изумрудные глаза мистера Шарпера горели завораживающим пламенем. Не обжигающим, но отчего-то сразу становилось ясно, что излучение их гибельно для всякого живого организма. Возможно, и не только для живого…
– Ах, запах… Ну, мне показалось, что от этого джентльмена немного пахло ванилью. Легкий такой, знаете, запах, как от ванильного пирожного или…
– Вы в этом уверены? – с непонятной настойчивостью спросил мистер Шарпер.
– Насколько это возможно в моих обстоятельствах, – с холодной вежливостью ответил Герти. – У меня, знаете ли, не было времени его как следует обнюхать.
Секретарь Шарпер немного смягчился.
– Простите, полковник, – сказал он, элегантно туша в пепельнице папиросу. – Я просто сильно обескуражен. Меньше всего на свете я ожидал, что вами заинтересуются… эти.
От того, каким тоном он произнес «эти», Герти ощутил в желудке жжение, как от порции едкой кислоты. Впрочем, это можно было отнести на счет ямайского рома.
