– Это что-то новое, – пробормотал секретарь, сплетая тонкие пальцы и неприятно хрустя суставами. – Я бы еще понял их интерес к вам. Что скрывать, за короткое время вы многих всполошили на нашем богом забытом острове. Обычно они аккуратны в своей работе и чураются грубых действий. Но убийство?.. Это чересчур даже для них. Не понимаю. Совершенно не понимаю.
– «Для них»? – осторожно спросил Герти. – Так их несколько? Вы имеете в виду, что я стал мишенью для какой-то организации?
Мистер Шарпер досадливо дернул плечом.
– Не организация, а… Сложно сказать. В некотором роде. Не так-то просто объяснить.
– Я думаю, объяснить помогут ее участники, – произнес Герти многозначительно. – Достаточно лишь выйти на след вчерашнего стрелка, как он отведет нас к прочим. Я знаю, ваши клерки отлично умеют задавать нужные вопросы. Надо лишь узнать его имя и…
– Узнать его имя? – глаза мистера Шарпера удивленно моргнули. – Не тратьте свое драгоценное время, полковник, нет нужды. Человека, стрелявшего в вас вчера, зовут Эрсиваль Котт Питерсон.
Герти уставился на него, ощущая себя весьма-таки глупо.
– Вы… знаете его имя?
– Ну разумеется, мой дорогой. И не первый год. У него особняк в Олд-Доноване.
– Замечательно, – произнес Герти со всей возможной язвительностью, отчасти чтобы скрыть замешательство. – Мне, видимо, повезло. По мою душу явился единственный наемный убийца в Новом Бангоре, который любит перед работой лакомиться ванильными пирожными. Это здорово упростило опознание!
Мистер Шарпер искренне рассмеялся, отрешившись от своей мрачной задумчивости.
– Пирожные тут ни при чем, конечно. Элементарный логический вывод. Посудите сами. Мистер Пайфз определенно не мог стрелять в вас вчера, он стар, болен артритом и редко выходит из дому после заката. Мистер Фрейзер никогда бы не пошел на такое дело, он специализируется исключительно на гастрономических контрактах. К тому же он полон и страдает одышкой – профессиональное… Мистер Уилкинсон работает лишь в течение двух месяцев перед Рождеством, это его неукоснительное правило. И уж конечно, это не могла быть миссис Джиббз. Что остается? Верно, остается лишь мистер Питерсон. Полагаю, именно с ним судьба свела вас вчера. Хотел бы я знать, что заставило его взять в руки револьвер…
Герти был совершенно растерян, ощущая себя человеком, который вошел в темную комнату и теперь силиться понять, куда попал – в гостиную или же на кухню. Все попытки на ощупь определить местоположение по предметам обстановки оказываются тщетны. Чего бы он ни коснулся, мебель столь причудлива и необычна, что совершенно не проясняет положения…
Ванильные пирожные? Миссис Джиббз?
– Так этот ваш… Питерсон… он, значит, не убийца?
– О, нет. Он и мухи не обидит. Однако в некоторых ситуациях… Я ведь предупреждал вас, что тут все немного запутано. Знаете, полковник, я не меньше вашего горю желанием узнать, что произошло вчера вечером. В обычной ситуации я, конечно, послал бы за мистером Питерсоном своих клерков. Они бы живо доставили его сюда, в уютный кабинет, и расспросили бы о событиях последнего дня. Но… – Не закончив, мистер Шарпер стал растирать в пепельнице холеными пальцами давно затухший окурок.
– Но что? – нетерпеливо спросил Герти.
– Почти наверняка допрашивать его бесполезно, время упущено. Он сам знает не больше вашего.
Герти показалось, что если он немедленно не выйдет из Канцелярии и не наберет полную грудь воздуха, то рухнет без чувств прямо на секретарскую кушетку. Какой-то фарс, какое-то бесконечное безумие, которое все не кончается, лишь принимает новые и новые формы…
– Так значит, Канцелярия бессильна? – спросил он недоверчиво.
– Боюсь, что так. Мистер Питерсон в некотором смысле вне нашей юрисдикции, полковник. Канцелярия не сможет выдвинуть ему обвинений.
– Как это может быть, раз он находится на острове? Я всегда полагал, юрисдикция Канцелярии распространяется на весь Новый Бангор!
– Даже в новой кровле есть дырки от гвоздей, – вздохнул мистер Шарпер. – И, боюсь, мистер Питерсон – одна из них. Проще говоря, вся процессуальная мощь Канцелярии в этом случае бесполезна, понимаете ли…
– Не понимаю, – резко сказал Герти, поднимаясь. – Совершенно ничего не понимаю. Но не желаю весь остаток жизни уворачиваться от пуль! Раз вы не хотите использовать свои полномочия, что ж, отлично, я разрешу это дело сам. Собственнолично. Дайте мне адрес этого Питерсона!
Мистер Шарпер удовлетворенно кивнул, точно именно такой реакции и ждал.
– Узнаю полковника Уизерса. Взять быка за рога! Собственноручно отправиться в жар битвы! Вы истинный британец!
Герти едва не зарделся от этой похвалы. Удивительно, в эту минуту он и ощущал себя так, как ощущал бы, наверно, настоящий полковник Уизерс, презрительно рассматривающий шеренги вражеской пехоты.
– Я дам вам адрес, – произнес мистер Шарпер, приглаживая свои идеальные усы кончиком пальца. – Но с одним условием.
– Охотно выслушаю.
– С вами поедет мистер Беллигейл, мой заместитель.
Герти насторожился.
– В этом есть необходимость?
