— А вот и мои слуги, — улыбнулся Алвисид и громко произнес:
— Женщин не надо, в моем дворце теперь есть хозяйка. Вы ведь согласны, сударыня?
Он подарил ей улыбку, перед которой не устояла бы не одна женщина. А уж тем более только что отвергнутая, измученная пятнадцатью годами ада и, не ответь она на эту улыбку, обреченная на эти муки вторично.
Сарлуза вопросительно посмотрела на Радхаура, но тот нашел в себе силы с равнодушным видом отвернуться.
— Да, я согласна, — опустила она веки, не рискуя заигрывать с другим мужчиной при Радхауре.
— Вот и прекрасно. Я покажу вам забавные вещи, милочка. У меня во дворце их было много, и они не должны были сломаться за мое слишком затянувшееся отсутствие. У меня есть магический предмет, который показывает живые картины, и сегодня я вам покажу какую-нибудь трогательную любовную историю. Например, про Ромео о Джульетту, вряд ли в этом мире эта сказка известна…
Что-то неприятно царапнуло Радхаура, когда он заметил блеск в глазах женщины.
Шестнадцать алголиан подошли и выстроились вдоль стены, ожидая приказаний.
— Ну что же мы стоим на пороге, — усмехнулся Алвисид. — Прошу всех во дворец…
— Сэр Алан, я хотел бы вернуться в замок, чтобы приготовиться к путешествию, — сказал граф Маридунский. — Когда прикажете отправляться?
Алвисид пристально посмотрел на него, почему-то вздохнул и кивнул:
— Иди, наследник. Подбери себе достойных спутников. Завтра я за вами пришлю, отправитесь из тевтонского каталога. Лошадей вам приготовят… Так что пусть твои караульные в пещере ждут сигнала. И…
— И что?
— И поклонись за меня могиле моего сына…
— До завтра, сэр Алан.
Он слегка склонил перед поверженным богом голову, стараясь не встречаться взглядом с молодой женщиной, и прошел к выходу в Рэдвэлл.
Поднимаясь по ступенькам, он пытался думать о недавнем свидании с Рогнедой, но против воли перед глазами всплывали ямочки на щеках улыбающейся Сарлузы.
Соболезновать удрученным — человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других.
— В первый раз в жизни покинул материк — и что? — бурчал сэр Бламур. — Везде одно и то же, а здесь еще и мошкары не счесть…
— Смею вас заверить, — отвечал сэр Гловер, — мошкары здесь ничуть не больше, разрази меня гром, чем в Маридунских лесах…
— Вот, помнится, старый граф путешествовал… За неделю отправлялись гонцы по всему маршруту… От Рэдвэлла до Камелота ехали не менее трех дней — и то, если очень торопились. Останавливались в гостиницах, неспешно ели, мягко спали… А теперь… Спустился в подземелье, поднялся по ступенькам — и ты в Тевтонии…
— Тевтония — это еще что, — рассмеялся граф Камулодунский, — через этот коридор, говорят, хоть к Господу на Юпитер, хоть к дьяволу на Меркурий попасть можно…
— Тьфу-тьфу-тьфу… — по привычке сплюнул сэр Бламур, хотел также привычно что-то сказать, но вовремя одернул себя. — Не стоит говорить о том, о чем не стоит говорить.
— Тоже верно, — согласился Гловер. — Есть многое на свете, о чем лучше не думать, бычья требуха, если не хочешь сойти с ума. И все же, я не пойму твоего недовольства, Бламур. Вырвался из замка, из-под опеки жены — наслаждайся жизнью.
— Да мне и в замке жилось неплохо…
— Зачем же напросился с нами?
— По-моему, это все же не увеселительное путешествие, а боевой поход, как сказал граф, — возразил сенешаль. И добавил:
— Если поход, то опасность. Не хочу умереть в постели, Гловер.
У графа, видно, вертелась на языке ехидная шутка, но он промолчал. Повернулся к третьему всаднику в ряду:
— Слушай и запоминай, что старики говорят, сэр Уррий. Придет время, и ты будешь гордиться, что знал таких рыцарей, как мы. Как в свое время старый граф Маридунский очень гордился тем, что знаменитый сэр Томас Малтон угостил его, еще мальчишку, кусочком сердца поверженного дракона… Бламур, а ты сэра Томаса знал?
— Нет, тогда я еще на синиц с рогаткой ходил, а сенешалем Рэдвэлла был мой дед…
Уррий не понимал, за что так любят сэр Гловер и барон Ансеис этого толстого и ворчливого старика, сенешаля Рэдвэлла. Вот барон, граф — да, они достойны восхищения, настоящие рыцари! Хотел бы он быть таким, как они. И будет! Обязательно будет! Или еще лучше — таким как… как его отец. Граф Маридунский. Сэр Радхаур. Наследник Алвисида.
