«И если кого-то уж очень сильно охватит тоска, то с Авлабара ему станет виден винный погреб Саркисова, где „опьянеть стоит один абаз“. Это значит: не вино стоит один абаз, а один абаз стоит потопить свое горе в вине. Пей сколько можешь – плати всего абаз. Знают там, что много невзгод и в Тифлисе, и вокруг Авлабара, и на Авлабаре… На Авлабаре люди строго придерживаются законов чести, ничего друг другу не прощают в вопросах чести, из-за чести готовы убить и себя, и друг друга. И любят здесь так же неистово, как ненавидят, как убивают. А если любовь несчастливая, то доставай абаз и иди в винный подвальчик Саркисова» («Евангелие от Авлабара»).
Еще немного – и все это останется достоянием изменчивой памяти, распадется на причудливую мозаику – цвета, тени, лица, голоса.
Но фильм идет. Он идет давно и не думает заканчиваться. Пока существуют дети, старики, улицы, подъезды. Пока существует этот город, вечно юный, древний и живой, опоясанный виноградной лозой, залитый солнцем и омытый дождями.
