Майрон любовался недолго и уже собирался уйти и предоставить Мелькору возможность выспаться, когда вала, вместо того, чтобы лечь, как будто в нерешительности опустился на кровать, забрался на нее с ногами и придвинулся ближе, оглядываясь по сторонам. По напряженной позе и крепко сжатым губам Майрон прекрасно видел, что Мелькору было неуютно.
«Да что ж с тобой такое-то».
- Мэлко? - тихо позвал валу Майрон, положив руку ему на локоть. – Ты что?
Мелькор чуть поморщился, словно что-то причиняло ему неудобство или боль.
- Не знаю.
Майрон вздохнул и уселся рядом с ним, вытянув ноги на постели, а потом прочел в глазах Мелькора то же самое понимание, которое грызло самого Майрона весь вечер: в воздухе душно и плотно висела какая-то нелепая и неуместная, странная близость. Почти неестественная. Но в ней чудилось столько тепла и покоя, что Майрон не верил даже собственному чутью.
Майрон до сих пор чувствовал, что от Мелькора чуть-чуть пахло вишней. И хвоей. И морозом. Он сонно моргал, поправлял волосы и больше не внушал ни капли ужаса перед величием, зато казался простым, родным и пугающе уязвимым.
«Сделай уже что-нибудь».
Мелькор бросил на него короткий взгляд, и Майрону показалось, что в нем странным образом смешались обида, холодность, разочарование и капелька надежды.
В его памяти почему-то пожала плечами Нерданэль.
«Он замерз, но никогда бы не признался в этом. А еще не признался бы в том, насколько ему нужно, чтобы его хоть кто-нибудь обнял».
Но объятия уже были. И объятий почему-то оказалось мало. Если бы Майрона спросили, почему он потом сделал то, что сделал - он бы не смог ответить. Просто знал, что так было правильно. Каждое следующее прикосновение он позволял себе лишь потому, что Мелькор почему-то не сопротивлялся, не выказывал отвращения, не пытался прогнать его и говорил этим больше всяких слов.
События, занявшие во времени доли секунд, казались такими яркими, словно выжигались в памяти и тянулись минутами. Вот пальцы, будто чужие, пробежали по темно-изумрудному шелку ночной одежды – от плеч к груди. Вот ладони, чувствуя теплый и жесткий бок, скользнули между локтем и телом, плотно обнимая Мелькора со спины за талию. Вот качнулись чужие крупные кудри, горьковато пахнущие травами, и Мелькор подался вперед, прижимаясь грудью к груди ближе и крепче, и вот видно, как высвечивают звезды тень от ресниц, как блестят черные, будто и без зрачков, глаза. Как глубока и темна тень на щеке от острой скулы. Майрон чувствовал, как пальцы Мелькора неловко пробегаются по его спине – щекотно, вдоль позвоночника, а ладони накрывают лопатки.
А вот сначала неловко столкнулись лбы, и теплом чувствуется чужое дыхание. И немыслимое, робкое, бережное прикосновение губ к губам, сухим и теплым. Ресницы чуть-чуть задевали друг друга. Носы смешно и неловко мешали.
Майрон тихо и ошеломленно выдохнул, когда короткий бережный поцелуй разорвался, а Мелькор молча уткнулся ему в плечо, как будто разом вверив всю усталость.
Чуть-чуть ущипнула разве что мысль, брошенная сквозь осанвэ.
«Если ты скажешь сейчас хоть слово по поводу этого, я тебя уничтожу».
Майрон тихо усмехнулся Мелькору в висок и прижал его к себе крепче, зажмурив глаза. Он сам не верил в то, что случилось за эти жалкие минуты.
«Не скажу. Ничего не скажу».
Объятия разомкнулись сами собой, когда на них сверху упало что-то легкое, жесткое и пряно пахнущее.
- Эй! – Майрон протестующе зашарил по подушкам и одеялу в поисках настырного растения. Первым его нашел Мелькор: бледную угловатую веточку со снежно-белыми ягодами.
Вала изумленно проморгался, а потом начал смеяться в голос, и Майрону показалось, что смех звучал нервно, а щеки Мелькора в полумраке опять начинают краснеть.
- Майрон, это проклятая омела.
Он почувствовал, как лицо стремительно пунцовеет, и даже потер его руками.
«О, Эру. Омела!»
Более неловкую ситуацию и представить было сложно. Он сокрушенно покачал головой.
- Давай-ка спать. Хватит с нас сегодня.
Он поправил подушку Мелькора, взбивая ее, и только сейчас с удивлением заметил, что одеял на постели оказалось два. И подушек – две.
«Что?..»
Майрон нерешительно подвинулся, оглядывая постель, и бросил на Мелькора вопросительный взгляд, не вполне уверенный, что верно понял происходящее. Мелькор молчал, глядя на него серьезно и задумчиво.
«Серьезно?.. Мелькор, какого?..»
У него даже дыхание вышибло из груди на мгновение.
Он очень медленно лег и отвел руку в сторону: недоуменно и не разрывая взгляда, будто бы позволяя Мелькору принять любое решение, какого бы тот ни хотел. Словно общался с пугливым диким зверем, который мог сбежать или разорвать его в любую секунду.
- Иди сюда? – шепот прозвучал наполовину вопросом, наполовину приглашением.
Майрон прерывисто выдохнул, опять не веря в происходящее, когда Мелькор пошуршал одеялами, устраиваясь, а затем придвинулся вплотную, положив голову ему на плечо. Он прижимался к Майрону крепко и уютно, устроив одну руку у него на талии, а вторую – под подушкой.
Майа все еще ошеломленно обнял Мелькора поперек спины, поглаживая вдоль позвоночника.
