Канун трагедии полностью

И такие настроения, видимо, преобладали в Кремле. В сво­их мемуарах Н.С. Хрущев писал: "В России не планировали какое-либо финское сопротивление. Все, что мы должны бы­ли сделать — это чуть-чуть повысить голос, и финны должны были повиноваться. А если это не поможет, мы делаем один выстрел, и финны поднимают руки вверх и сдаются. Но фин­ны опровергли наши воинственные надежды. Мы вскоре по­няли, что мы были укушены гораздо больше, чем мы могли предполагать"⁴⁸.

Одновременно с военными мерами, передвижением и осна­щением войск в СССР началась пропагандистская кампания. В ее основе лежало убеждение в том, что вступление советских войск на финскую территорию будет приветствоваться "трудо­выми людьми и рядовыми солдатами" Финляндии, которые, следуя своим классовым интересам, выступят против "фин­ской буржуазии".

В дело вступал революционно-классовый фактор. "Опти­мизм" советского руководства усиливался и подогревался мно­гочисленными сообщениями из Финляндии о растущем недо­вольстве рабочих, крестьян и молодежи политикой своего пра­вительства. В Главном политуправлении Красной Армии были подготовлены обращения "К финским солдатам", "К трудя­щимся, крестьянам и интеллигенции Финляндии", цель которых состояла в том, чтобы усиливать раскол в финском обществе, изолируя правящие круги. Советское руководство продолжало жить иллюзиями о том, что большинство рабочих и крестьян капиталистических стран готово выступить против своих пра­вительств и поддержать мысль о смене буржуазного общест­венного строя. Идея осуществить кардинальные перемены в Финляндии, видимо, обсуждалась в Кремле с середины ноября⁴⁹.

Сначала на переговорах с финскими представителями Москва брала за образец свои действия в отношении Прибал­тики, приведшие к подписанию договоров о взаимопомощи. Теперь советские руководители были готовы опробовать в Финляндии вариант, связанный с изменениями общественного строя в стране.

Советское посольство продолжало направлять послания в Москву, в которых сообщало о положении в Финляндии, о на­строениях среди финской элиты и простого населения. 12 ноя­бря временный поверенный в делах СССР в Финляндии М.Г. Юданов направил в Наркоминдел подробную справку о положении в Финляндии. Прежде всего он подчеркивал, что правительство, военное командование и др. не желают никаких договоров с СССР и делают крайне недружественные заявле­ния в адрес Советского Союза. Главный вывод Юданова был сформулирован в словах — "у власти в Финляндии враждеб­ные силы". Они находятся в полном подчинении у Англии, раз­жигая среди финнов ненависть к советскому народу. Шовини­стическая и антисоветская кампания, превращение страны в военный лагерь "возымели свое действие не только на мелко­буржуазные круги, чиновничество, но и захватили в военный угар известную часть мелких служащих, крестьян и рабочих". Далее шла речь о военных мероприятиях правительства и настроениях в армии.

"По своему составу финская армия неоднородна. Четвертая часть состоит из шюцкористов, преданных эксплуататорским классам лиц, имеющих неплохую военную подготовку; осталь­ная часть финской армии состоит из резервистов — рабочих, крестьян и мелких служащих. Они в военном отношении слабо подготовлены, а с политической стороны представляют доволь­но опасную силу для финской буржуазии" (подчеркнуто мною. — А.Ч.). Среди резервистов растет большое недовольст­во, в частности их бесцельной задержкой на военной службе. Автор записки заключает, что в финской армии происходит разложение, финансовое положение в стране все более ухуд­шается⁵⁰.

Сопоставляя информацию, получаемую из разных ве­домств, в Москве могли составить впечатление, что военная ак­ция СССР против Финляндии приведет к резкому обострению ситуации в стране, взрыву недовольства широких кругов фин­ского населения политикой правящих кругов и может вызвать усиление разногласий среди финских военных.

Москва имела и дипломатические контакты, прежде всего в Берлине и в Лондоне. В частности, 13 ноября во время беседы с германским послом Ф. Шуленбургом В.М. Молотов проинфор­мировал посла о трудностях в ходе советско-финских перего­воров. Он объяснил это происками Англии и заявил, что "наши требования минимальны, и мы от них ни на шаг не отступим и обеспечим их проведение в жизнь".

На вопрос посла, каким способом это будет сделано — толь­ко ли мирными средствами, — Молотов ответил: "Сейчас это трудно сказать, но от своих минимальных требований СССР не отступит"⁵¹. Как видно, Молотов явно намекал на возможность использования и немирных средств.

16 ноября И.М. Майский сообщал в Москву о беспокойстве английских правящих кругов в связи с советско-финскими пе­реговорами. Советский посол в Лондоне информировал о сво­ей беседе с известным британским общественным деятелем Бивербруком, в ходе которой последний заявил: "Какой-либо вооруженный конфликт между СССР и Финляндией явился бы для британского общественного мнения еще большим шоком, чем в свое время оказался даже советско-германский пакт о не­нападении"⁵².