Стремительное и неожиданное поражение Франции и оккупация Германией большей части Западной и Северной Европы означало, что Гитлер выполнил часть своего стратегического плана — был разгромлен давний противник (Франция), а Великобритания оттеснена на острова. Теперь предстояло определить дальнейшее направление действий — либо подготовка к вторжению в Англию, либо движение в сторону Балкан, либо поворот на Восток, поскольку сокрушение России оставалось одной из главных задач нацистского режима.
В совершенно новой ситуации оказалось советское руководство. В изменившихся условиях необходимо было определить действия на ближайшее время и главное на длительную перспективу, поскольку идея Сталина находиться "над схваткой" и использовать в полной мере войну между двумя империалистическими группировками уже не могла быть реализована.
На фоне нарастания напряженности в советско-германских отношениях раскрываются итоги поездки В.М. Молотова в Берлин, определившей новые установки Кремля в отношении Германии, маневры в Лондоне и реакция Москвы на перспективы советско-английских отношений. Значительное внимание уделяется противоборству великих держав на Балканах, куда все больше смещались интересы воюющих сторон.
Осознав изменившуюся международную обстановку, руководство Кремля с конца 1940 г. взяло курс на постепенную подготовку к возможному столкновению с Германией.
В завершающих разделах рассматриваются внешнеполитические усилия советского руководства и меры, предпринимаемые внутри страны, в связи с нарастающей угрозой войны с Германией против СССР.
Присоединение и советизация Прибалтики
С
обытия в Прибалтике лета 1940 г. продолжают привлекать внимание многих историков, общественных деятелей и журналистов, в том числе в самих странах Балтии. За годы после обретения независимости там было издано значительное число научных и публицистических книг, статей и сборников документов, проведены десятки конференций и круглых столов, в которых шла речь о событиях 1939—1940 гг.1 Особый всплеск интереса произошел в связи с празднованием 60-летия окончания Второй мировой войны.
Большинство авторов и общественных деятелей этих государств называют тот период началом "советской оккупации", которую доводят до 1990 г. Характерная черта изданных здесь исторических трудов состоит также в явной недооценке внутренних процессов в Литве, Латвии и Эстонии, выразившихся в недовольстве значительной части населения социально-экономической и политической ситуацией, на основе чего усиливались позиции левых сил. Не берется в расчет и такой фактор, как понимание того, что страны Прибалтики находились между Германией и Советским Союзом и некоторая часть этих сил, в том числе и среди интеллигенции, была готова сделать выбор в пользу Советского Союза.
Анализируя современную историческую литературу стран Балтии, необходимо выделить объемистый труд эстонского историка Магнуса Ильмярва "Тихое подчинение" ("Silent Submission")2, в котором дается несколько иная трактовка событий 1939— 1940 г. в Прибалтике. Основные положения автора сводятся к тому, что авторитарные режимы, установивив- шиеся в Эстонии, Латвии и Литве еще в середине 30-х годов, вызывали недовольство широких масс населения, в том числе интеллигенции, особенно левого направления. Все внутри- и внешнеполитические решения правительств этих стран принимались без широкой информированности населения.
В своей недавно изданной книге "Прибалтика и Кремль" российский историк Е. Зубкова пишет в этой связи: "Отсутствие политического плюрализма, подавление оппозиции, усиление государственного контроля в сфере экономики, национализм и ограничение прав национальных меньшинств — эта тенденция проявилась в Литве, Латвии и Эстонии по-разному и с разной степенью интенсивности, но эволюция всех трех Балтийских стран накануне советского вторжения шла именно в этом направлении"3.
М. Ильмярв констатирует, что элита всех трех стран постоянно стремилась ориентироваться на великие державы, среди которых первое место принадлежало Германии. Именно такая направленность превалировала и в действиях прибалтийских лидеров в драматические 1939—1940-е годы. Опираясь на эту линию, они склонялись то в пользу Германии, то СССР, при этом левые круги предпочитали в этой ситуации Советский Союз.
