Проблема "выбора" между Германией и СССР действительно существовала. Е. Зубкова приводит следующую цитату из книги А. Штромаса: «После 1933 г. прогрессивные интеллектуалы, видя усиливающуюся нацистскую угрозу, начали думать о возможности включения своих стран в "интернационалистский" Советский Союз, предпочитая его Третьему рейху»4. Теория "выбора" широко обсуждалась в кругах интеллигенции всех трех Балтийских республик. Советский дипломат писал из Латвии в сентябре 1939 г.: "Значительная часть влиятельных кругов восприняла пакт (о взаимопомощи между СССР и Латвией. — А.Ч.) как наименьшее зло — лучше мол быть под влиянием русских, чем немцев, ибо при русских латыши все же сохранят свою национальность, а немцы уничтожат не только национальную культуру, но и самих латышей5.
Анализируя состав первых правительств Эстонии, Латвии и Литвы, М. Ильмярв отмечает, что это были видные представители прибалтийской интеллигенции левого спектра. Он дает и своеобразную трактовку действий СССР. Основываясь на определении понятия "оккупация" в международных правовых документах, которое означает занятие войсками всей или части чужой территории, автор не считает советские действия оккупацией в точном смысле этого слова, называя их "оккупацией мирными способами" (или "мирной оккупацией").
Представляется, что именно значительное внимание автора к внутриполитической ситуации в Прибалтийских странах, к расслоению общества и политических элит, к постоянной ориентации на великие державы дает возможность представить картину событий 1939 — 1940 гг. более сложной и многофакторной, чем это делает большинство современных историков стран Балтии. Не случайно книга М. Ильмярва вызвала широкую полемику в Эстонии и явное недовольство в националистических кругах эстонской элиты.
Все сказанное не оправдывает противоправных и аморальных акций сталинского руководства, так же как и массовых репрессий против местного населения. Но учет различных факторов абсолютно необходим, в том числе внутренней политики, реакции Германии, Англии и Франции на события в Прибалтике летом 1940 г. Кроме того, вызывает много вопросов и возражений характеристика положения в странах Балтии после 1945 г. как продолжение советской оккупации. Хорошо известно, что в послевоенной Прибалтике не было советских войск и что советский режим в этих республиках был даже более либеральным , чем на остальной территории СССР.
В последние годы ряд историков стран Балтии включились в кампанию по оправданию действий тех, кто сотрудничал с нацистами в годы Второй мировой войны. Они считают этих коллаборационистов ветеранами войны, давая им часто бблыпие привилегии, чем тем, кто воевал против немецких оккупантов.
К сожалению, историография Балтийских стран демонстрирует постоянную связь с интересами современных политиков этих государств, что ведет к политизации истории, как бы стимулируя те круги в России, которые в ответ пытаются полностью оправдывать действия сталинского руководства в 1939— 1941 гг. Тем самым создается некий заколдованный крут, который предельно затрудняет возможности для поиска каких- либо компромиссных формулировок.
В то же время и в российской исторической литературе за последние годы произошло заметное размежевание. После известного Постановления Съезда народных депутатов, осудившего советско-германский пакт 1939 г., в исторической литературе и публицистике стали преобладать оценки летних событий 1940 г. как нарушение принципов международного права и морали.
Однако с середины 90-х годов появились работы, авторы которых или возвращались к старым оценкам (согласно им действия сталинского руководства диктовались только соображениями обеспечения безопасности страны), или давали более сбалансированные объяснения событий тех лет. При этом снова возрос интерес к внутренним прибалтийским аспектам рассматриваемого периода, к анализу режимов в Латвии, Литве и Эстонии, существовавших до 1940 г. Различия в освещении событий отражали отношение к более общим вопросам, прежде всего к советско-германским договорам 1939 г., положению Советского Союза в Европе и в мире в 1939— 1941 гг. Российские историки Н.С. Лебедева и Е.Ю. Зубкова, трактуя события 1940 г., считают период с 15—17 июня до 3 — 5 августа оккупацией Прибалтийских стран (хотя, как пишет Зубкова, и с большей долей условности), а после вхождения их в состав СССР они стали частью "коммунистического режима" советского образца6.
