10 сентября известный германский профессор, дипломат, советник Кейтеля О. Недермайер на встрече с советником советского посольства А. Кобуловым развивал идеи о разделении сфер влияния в Европе и Азии. Германии он отдавал Юго-Восток Европы, СССР — Монголию и Иран. Англия же будет вытеснена из Средиземноморья и лишится своего господствующего положения в Азии70. Отводя Советскому Союзу подобную роль, Гитлер и его окружение рассчитывали направить советские интересы не на Юго-Восток Европы, а в Азию, сталкивая СССР с Великобританией.
Взяв общий курс на подготовку будущей войны с СССР, нацистское руководство было в тот период не заинтересовано в углублении и обострении противоречий с СССР, надеясь привлечь его к формирующемуся тройственному союзу, а уже после ослабления или даже поражения Англии приступить к реализации своих планов в отношении СССР. Поэтому в течение сентября — октября немцы сделали ряд успокоительных жестов и заявлений в адрес Советского Союза, демонстрируя свое желание снять возникшие наслоения и продолжать сотрудничество с Советским Союзом.
13 октября Риббентроп направил письмо на имя Сталина, в котором сообщал о намерении Германии продолжать политику добрососедства и углубления политического и экономического сотрудничества с Советским Союзом и личных контактов ведущих деятелей двух стран. Риббентроп сослался на установку Гитлера содействовать выполнению исторической задачи Советского Союза, Германии, Италии и Японии координировать политику в долгосрочном плане путем разграничения их интересов по "вековым вехам".
В послании много говорилось об английской политике, которая, отвергнув предложение фюрера о мире, стремится расширить свои действия на Балканах, на севере Европы, в Азии и на Дальнем Востоке71. И именно для противодействия Англии Германия считала бы важным сотрудничество в рамках тройственного союза и Советского Союза. Германия особенно ратовала за улучшение отношений между СССР и Японией. "Суммируя все сказанное, — писал Риббентроп, — можно добавить, что, по мнению фюрера, историческая миссия четырех держав состоит в том, чтобы на многие годы объединить политику для будущего развития их народов и для определения их интересов на длительную перспективу72. Германское правительство заявляло, что оно приветствовало бы визит Молотова в Берлин в ближайшее время, а затем Риббентроп мог бы прибыть в Москву для встреч со Сталиным, возможно, при участии представителей Италии и Японии73.
Как видим, германское руководство начало реализовывать организацию возможного союза четырех стран, внешне стремясь сгладить возникшие противоречия с СССР и поставив вопрос о разграничении интересов.
Это письмо Шуленбург вручил Молотову 17 октября74. А еще ранее Риббентроп принял Шкварцева в Берлине и заверял его о намерении укрепить советско-германские отношения75. На беседе 17 октября Шуленбург сообщил Молотову, что Германия согласна с предложением СССР об образовании единой дунайской комиссии с участием СССР и с привлечением Италии, что вызвало возражения Молотова. Шуленбург также обратил внимание Молотова на возможность созыва конференции четырех держав в Москве, уверяя, что информация об этом, уже попавшая в печать, исходит не от Германии76.
Принимая предложенный Германией тон, советское правительство сообщило 19 октября, что, идя навстречу ее пожеланиям, оно согласно на участие Италии в работе единой дунайской комиссии77. А через два дня Риббентропу направили ответ Сталина, в котором советский лидер соглашался с возможностью дальнейшего улучшения отношений, опирающееся на прочную базу разграничения интересов на длительный срок. Сталин соглашался на визит Молотова в Берлин 10—12 ноября и писал о готовности затем принять Риббентропа в Москве. Не возражая в принципе против идеи обсуждения некоторых вопросов с участием представителей Японии и Италии, Сталин писал, что этот вопрос следовало бы предварительно обсудить78.
Инициатива приглашения Молотова в Берлине проходила на фоне подписания тройственного пакта между Германией, Италией и Японией. Информация о предстоящем его заключении была впервые доведена до сведения советского правительства 26 сентября во время беседы Молотова с поверенным в делах Германии в СССР В. Типпельскирхом. В немецкой сопроводительной записке всячески подчеркивалось, что этот пакт никоим образом не затронет отношений, которые каждая из трех держав имеет с Советским Союзом. Этот союз «направлен исключительно против "демократических поджигателей войны", нынешний период приведет к окончательному покорению Англии79. Эта же мысль была подчеркнута Вайцзекером во время его беседы с Шкварцевым 28 сентября80.
