Весьма примечательной, как мы отмечали, была реакция Англии, Франции и США на польские события в сентябре 1939 г. Осуждающие первые устные заявления в Лондоне и Париже быстро сменились взвешенными и более спокойными формулировками. Правительства и Англии и Франции после детальных обсуждений вообще отказались не только от протестов, но и от каких-либо письменных представлений в адрес Москвы, ограничившись вопросами, переданными по обычным дипломатическим каналам. И Лондон и Париж предпочитали не обострять отношения с Москвой. Кроме того, их явно устроило объяснение, что Советский Союз лишь выходит на "линию Керзона", установить которую они сами в свое время предлагали.
Таким образом, в Англии и Франции легко смирились с советской акцией, рассматривая ее в широком контексте противостояния с Германией. На этой стадии они были более всего озабочены тем, чтобы Москва не стала ее военным союзником, поэтому любые предположения о возможных трениях между СССР и Германией заставляли их быть осторожными в выражении недовольства советскими действиями.
Следует также иметь в виду, что, объявив Германии войну на основании гарантий, данных Польше, Англия и Франция не предприняли никаких реальных действий в защиту Польши (союзники не помышляли о военной помощи или о каких-либо даже простых перемещениях своих войск к германским границам). В этой ситуации всякие разговоры, а тем более действия, направленные в защиту восточной части Польши против Советского Союза, выглядели бы явно нелогичными. Именно поэтому в Лондоне сочли целесообразным сразу же после начала ввода советских войск в Польшу официально заявить, что английские гарантии Польше (подтвержденные 24 августа 1939 г.) имеют в виду лишь германское наступление, а отнюдь не распространяются на любые акции СССР в Польше.
Действия СССР в отношении Западной Украины и Западной Белоруссии сразу же вписались в общую советскую политику. Москва ускоренными темпами осуществляла советизацию этих районов (включая в ближайшем будущем создание колхозов и совхозов).
Польская акция явилась прелюдией к сложным и противоречивым событиям конца 1939 и 1940— 1941 гг.
По данным источников, еще 3 апреля 1939 г. командующие всех родов войск Германии получили приказ о подготовке к войне с Польшей, причем давался срок завершения нападения — 1 сентября 1939 г.См.: Очерки российской внешней разведки . Т. 3: 1933—1941. М., 1997.
См.: Правда. 1939. 1 сен.
См.:
Документы внешней политики. Т. XXII: 1939 год: В 2 кн. М., 1992. Кн. 2. С. 10-11; 598-599. (Далее: ДВП).
Там же.
Там же.
Там же.
Там же. С. 52.
Там же. С. 12.
ю Там же. С. 59-60.
Там же. С. 78-79.
Там же. С. 70-71.
Там же. С. 447-448.
Там же. С. 451.
См., например:
Maryland, 1985;
См.:
О ситуации, связанной с судьбой Польши в 1939 г., см.:
Решение о нападении на Польшу было фактически принято Гитлером еще в конце мая 1939 г. и конкретизировано к августу
ДВП. Т. XXII. Кн. 2. С. 15.
Там же.
DGFP. 1918-1945. Vol. VIII. Р. 5-6. См. также: СССР-Германия. 1939- 1941. Нью-Йорк, 1989. С. 80-81.
ДВП. Т. XXII. Кн. 2. С. 28.
См.:
См.: DGFP. 1918-1945. Vol. VIII. P. 12-13; СССР-Германия. 1939-1941. С. 83-84.
ДВП. Т. XXII. 1939. Кн. 2. С. 25; СССР-Германия. 1939-1941. С. 81.
ДВП. С. 28.
Еще 3 сентября Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение задержать в Красной Армии более 300 тыс. человек, подлежащих демобилизации. Были также предприняты меры по приведению в боевую готовность ряда военных округов (см.: РГАСПИ. Ф. 17;
DGFP. Vol. VIII. P. 45; см. также: СССР-Германия. 1939- 1941. С. 87.
DGFP. Vol. VIII. P. 56.
Ibid; СССР-Германия.... С. 87.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 217. Л. 41-42.
Там же. Д. 218. Л. 32.
Там же. Ф. 17. Оп. 121. Д. 15. Л. 1-16, 20-21.
Там же.