Мужчины заулыбались. Обстановка разрядилась.
Апельсиновый мармелад?
Невеликая цена за чью-то спасенную жизнь.
Валерии редко снились сны.
Очень редко.
Но в этот раз она не просто спала – она понимала, что это сон. И знала, где она находится, и что это реальность…
Во сне она была монахиней.
Самой обычной монахиней, самого обычного монастыря… сестра Бенедетта.
Как с ней была связана сама Валерия?
Четками. У монахини в руках были те самые четки. Только вот бывали они в тех руках не слишком часто. На молитве – да, а чтобы просто так… некогда. Все время некогда. И руки постоянно делом заняты.
То подмести, то на огороде, то со скотиной…
Кто-то думает, что в монастыре только молятся? Поверьте, нет. Там еще и работают.
Не все, не везде, но сестра Бенедетта была именно из таких. Искренне и неистово верующих. Она точно знала, что Творец есть, что все в мире – Его рук творение, а остальное…
Какое имеет значение, что сестра Микаэла ворует продукты с кухни?
Что сестра Хуана впала в грех чревоугодия?
Что матушка-настоятельница живет с их священником?
Никакого.
Вера в Творца – это работа над собой, а не выглядывание чужих грехов.
Сестра Бенедетта просто жила, молилась, была счастлива… и каждый день ее жизни был похож на другой. И каждый день отмечен был одним и тем же.
Молитвенным экстазом.
Истинной верой в Творца.
Валерия смотрела на это словно со стороны. Плакала во сне. А к утру поняла, что никогда, НИКОГДА не уйдет в монастырь. Верить так, как сестра Бенедетта, и жить так, как она, Валерия никогда не сможет.
А меньшего Творец не заслуживает.
– Как получилось, что вы стали продавать такие вещи?
– Как-как, – проворчал «заяц» Видаль. – Дядя, чтоб ему на том свете не чесалось, нашу ветку семьи не любил и не привечал. Вот и в дом лишний раз не допускал… говорил – помрет, все мое будет. А до той поры и монетки не дам, лучше на коллекцию потрачу.
Тони посмотрела с пониманием.
Ей повезло. Ее родственники приняли, а вот этот мужчина…
– А кто вы такой? Сами по себе?
– Да никто, – хмыкнул мужчина. – Считайте – крыса канцелярская. И начальства надо мной – не пересчитать. Папаша, тоже не тем будь помянут, младший братец, паршивая овца в семье, на матери женился. Но от семейства его отлучили.
– После чего он покатился по наклонной?
«Заяц», который носил красивое имя Модесто Люсио Видаль, согласно кивнул.
– Пить оно завсегда проще. Сначала у него деньги были, потом какое-то время приятели наливали, а потом его в пьяной драке ножом ткнули. Мать не плакала, он к тому времени ей хуже рыбы надоел.
– Рыбы? – не поняла Тони.
– В бедных кварталах, ритана, это главное блюдо. Сам выловил, сам скушал, – объяснил Пенья. – Местный жаргон, если хотите.
– Понятно.
– Вот, у нас семья бедная была. Даром, что от папаши титул унаследовал и таном считаюсь. Сами видите, силенок особо нет, способностей Творец не дал, так, перебиваюсь с пятого на десятое…
– Ничего, – улыбнулась Тони, – теперь у вас деньги будут, женитесь, детей заведете…
Мужчина вздохнул.
– Женитесь… когда бедным был, так свысока смотрели. Сейчас понабегут, но цена им – медяшка. Где бы нормальную найти, чтобы можно было доверять?
Тони развела руками. Этот вечный вопрос она даже обсуждать не собиралась. Понятно же, раньше надо было искать.
– Смотрите на семью. Если семья хорошая, то и девушка может быть приличная.
– Оставим этот вопрос, – мягко, но решительно вмешался сеньор Пенья. – Сколько вы предложите ритане за проверку находящихся в доме вещей?
– С деньгами у меня плохо, – качнул головой Модесто. – Могу предложить на выбор одну вещь из дома.
– Только одну? – оскорбился сеньор Пенья. – Может, еще ритану за корочку хлеба работать заставите?
Тони молчала. Сеньор Пенья все это сделает гораздо лучше нее, это уж точно.
Сошлись на трех вещах, по выбору Тони, и девушка направилась в путешествие по дому. Как оказалось – не зря. Свои вещи она полностью отработала, найдя три потайных хода, один шкаф с потайным отделением и два тайника в мебели. В одном из них хранилась пачка бумаг, при виде которых Модесто чуть ей на шею не кинулся.
– Ритана!!! Это ж…
Оказалось – документы на разную полезную собственность, в том числе и на счета в банках.
Во втором тайнике как раз и оказались ключи от банковских сейфов. Модесто был счастлив. Тони, пожалуй, тоже. Она сэкономила кучу денег, она выбрала три вещи – роскошное трюмо с зеркалом, статуэтку из бронзы и вешалку для шляп, старинную, в виде дерева, сеньор Пенья помог погрузить все это в мобиль, и она уехала. Это не говоря уж о куче визиток. И о том, что теперь можно было ждать покупателей в магазин.
И о других приглашениях.
Антиквариат любят многие.
А рисковать жизнью? Нет, не особо…
Сеньор Пенья оставался кабальеро до последнего. И помог занести все полученное в магазин. Тони оценила.
И то, что он не пытался потребовать себе что-то за помощь – тоже. А потому…
– Сеньор Пенья, вас не затруднит задержаться?
– Пожалуйста, ритана. Что случилось?
– Ничего особенного, – хмыкнула Тони. – Но вы это тоже заработали…
Столик она определила на продажу сразу.
